о русских революционерках (типы и характеры)

[pere0duchesne.livejournal.com]

J.V. в неустанных поисках АРТ-не-ФАКТов подкинул нам задачу... Как по мне, действительно, сходство налицо. А гражданка eliabe_l предложила вернуться к теме.

Марио=Свой среди чужих=gran_salis вспомнил:
фильм "Надежда" 1973 года издания... Гражданину Директор театра (мне, значит), к слову, передайте. Он весьма интересуется темой....А откуда столь пристальный интерес??? Казалось бы, Надежда Константиновна совершенно не во вкусе... То есть - не актриса, не яркая, в противоположность той же Александре Коллонтай...
На что мои кураторы, Окс-Алекс Форстеры=caffe_junot, ответили:
Мы не беремся разъяснить. Вот что-то, видимо, заинтересовало персонажа, поелику он обращает внимание на упоминания о Н.К.Крупской в публикациях и всегда защищает ее от нападок тупых антисоветчиков. Может быть, это просто вопрос принципа.
И что я сказал?..
Принцип, безусловно, имеет место быть. Надежда Константиновна наша, следовательно, ее следует поддерживать. Этим, однако, вопрос не исчерпывается.
А тебе, Марио, я так скажу: Александрин Коллонтай - сильная личность, но типаж нам в известной степени знакомый. Равно как и Мари Спиридонова. А вот гражданка Крупская - явление для нас новое. Разве что гражданку Робер могу с ней сравнить и гражданку Эврар, хотя весьма отдаленно. Многие из них интересны, сестры Владимира Ленина, например, и Софья Перовская, и Вера Засулич, и Софья Мушкат, которую юная гражданка Тави недавно упоминала.
А между тем гражданка eliabe_l интересную мысль высказала:
я еще скажу, что вижу ясную ниточку, которая ведет от Герцена, его жены Натальи Александровны Захарьиной-Герцен, ее увлечения Жорж Санд, к Чернышевскому и его мыслям о женщине. А оттуда уже дорога прямая и к Коллонтай и к Крупской. Крупская, как я ее себе представляю, последовательница тех русских радикалок, которые верили в самоотречение, в неприкрашенную простоту и скромность, которые делали работу, но держались в тени. А Коллонтай - яркая, артистическая, блестящая, сверх-женственная и привлекательная, любящая и умеющая себя украсить, подать, умеющая и уговорить, убедить, очаровать нужного для дела человека. Для огромной работы - революции нужны были оба типа женщин.
Натали=vive_liberta:
Во-первых, очевидное-невероятное: женщины в русском революционном движении как бы есть, но они как бы вообще и где-то. Навскидку выбираю из нашей коллекции две картинки разных художников разного времени - гендерный процентный состав, сами видите.


То же самое касается даже советских фильмов и, что самое печальное, литературы. Поэтому впечатления и мнения у нас питаются чуть ли не целиком художественными источниками. Вот одно неожиданное (или ожидаемое) совпадение.
– ...И долго вы намерены губить таким образом свои способности?
– Почему «губить»?
– Конечно, губить. Ведь для вас не секрет, что вы гораздо умнее большинства мужчин, с которыми вам приходится работать, а вы позволяете им превращать вас в какую-то подсобную силу. В умственном отношении Грассини и Галли просто школьники в сравнении с вами, а вы сидите и правите их статьи, точно заправский корректор.
– Во-первых, я не все время трачу на чтение корректур, а во-вторых, вы сильно преувеличиваете мои способности: они не так блестящи, как вам кажется.
– Я вовсе не считаю их блестящими, – спокойно ответил Овод. – У вас твердый и здравый ум, что гораздо важнее. На этих унылых заседаниях комитета вы первая замечаете ошибки ваших товарищей.
Впрочем, разные способности и разные умы нужны, это верно.

Comments

[lj-frank-bot.livejournal.com]

Здравствуйте!
Система категоризации Живого Журнала посчитала, что вашу запись можно отнести к категории: Общество (https://www.livejournal.com/category/obschestvo?utm_source=frank_comment).
Если вы считаете, что система ошиблась — напишите об этом в ответе на этот комментарий. Ваша обратная связь поможет сделать систему точнее.
Фрэнк,
команда ЖЖ.

[pere0duchesne.livejournal.com]

уговорил, козля, пускай "общество"

[eliabe-l.livejournal.com]

Спасибо большое. Я сегодня не успею, но завтра постараюсь написать новое о Надежде Константиновне, что нашла в воспоминаниях Полины Виноградской. Мне ее рассказ показался неожиданным и очень интересным.

[vive-liberta.livejournal.com]

Ой, Виноградская, Полина\Прасковья Семеновна??? Наша, наша! Она автор большой статьи об Анахарсисе Клоотсе!!!

[eliabe-l.livejournal.com]

Полина Виноградская еще и "моя", она троцкистка, жена известного лидера левой оппозиции Е. Преображенского. Ее осудили в 1933 году как члена группа (реально существовавшей) И. Н. Смирнова. А что было дальше, я не знаю. Но она публиковала вполне активно в 1970 е годы, к сожалению, писала она лишь о ранней своей работе в Московском Совете и о работе в жендвижении, поэтому она хорошо знала Крупскую, Арманд, Коллонтай.

Вчера, увы, не успела, переписать ее текст. Попробую сегодня.

[eliabe-l.livejournal.com]

"Нынешнему молодому поколению Надежда Константиновна Крупская обычно представляется старой женщиной, полной, даже грузной, глаза ее из-за обострившейся базедовой болезни кажутся выпуклыми. Таковы, к сожалению, ее « канонические » фотографии и портреты. Я должна сказать, что они даже в отдаленной степени не отражают ее облика в наиболее яркую пору ее прекрасной деятельной жизни, оставившей такой неизглядимый след в истории нашего общества. Кто видел тогда Н. К. Крупскую хоть раз - запомнил на всю жизнь. (…)

В то время Н. К. Было под пятьдесят. Но выглядела она очень молодо, была статной и внешне очень привлекательной женщиной. Одета она была тогда в скромное темное платье с высоким стоячим воротником (правда, в дальнейшем она все чаще одевалась в платье типа сарафана и в светлую блузку с отложным воротником). Гладко зачесанные волосы собраны сзади в путок. Крупская была красива, но не обычно встречающейся, а какой-то особой красоторой. Она была прекрасна своим духовным обликом и огромным человеческим обаянием.

У нее было необыкновенно одухотворенное выражение лица. Высокий лоб, большие лучистые глаза цвета морской волны, в которых светилась доброта и улыбка, красивый, хорошо очерченный рот. Во всей фигуре ее было что-то нежное, женственное, даже хрупкое. Мягкие жесты, плавная походка, тихий голос. (…)

А ее интерес и внимание к собеседнику, умение слушать, ее манера разговаривать, усадив человека рядом с собой, - все это точно магнитом притягивало к ней людей и сразу устраняло у них всякую робость. С первого же разговора, с первой же встречи она сразу настраивала людей на откровенность и доверие. Казалось, люди в ее присутствии делались лучше и чище. (…) Позднее я читала у Герцена, что « есть женские лица, которые не останавливают, не поражают, но привлекают тем сильнее, чем это делается незаметно для нас… В таких лицах есть обыкновенно что-то трогательное, успокаивающее, и именно за этот покой, за эту каплю воды Лазарю, больше всего благодарит душа современного человека, беспрерывно потрясенная, растерзанная, взволнованная ». Мне кажется, это в значительной степени может быть отнесено и к Н. К. Потому что ни в ком еще мне не приходилось видеть такого полного воплощения всех этих прекрасных черт. И становилось непонятным, почти загадочным, как такая женщина была еще и столь деятельным, мужественным и стойким борцом-революционером.

Надо заметить, что, как бы ни был длинен и сложен путь, пройденный ею вместе с Лениным, она не растворилась в нем, не обезличилась, как это бывало порою с женами великих политических деятелей. Крупская сумела сохранить свою самобытную личность, самостоятельный, оригинальным ум и характер. (…)

Характерно, что, познакомившись в 1894 году с В. И. Лениным у Классона (как известно, под предлогом вечеринки у него было устроено нелегальное совещание), Н. К. сразу же разгадала гениальную одаренность Ильича, многогранность, разносторонность, почувствовала все душевное богатство его натуры. И это вопреки мнению некоторых товарищей, знавших Ленина раньше и уверявших, что он, дескать, « сухарь » и ничем, кроме экономической науки, не интересуется. Здесь, несомненно, сказались ум, культура, интеллект Крупской и, если можно так выразиться, особая, ей свойственная женская интуиция.

Встретив Ленина уже убежденной марксистской, глубоко верившей в неотвратимость победы социализма, она на всю жизнь связала с ним свою судьбу. У некоторых вызывает недоумение, что, когда Ленин сделал ей предложение стать его женой, она ответила так « прозаично »: « Женой, так женой ». Но в том-то и дело, что у них, помимо молодой влюбленности, было такое взаимное понимание, такая духовная общность, что высокие слова были не нужны. (…)

Начиная с первого дня их совместной жизни Н.К. сделалась неизменным помощником в теоретической и революционной работе Ленина. С ней он делился всем, что зарождалось в его уме, ей он читал тотчас же все, что выходило из под его пера; ей первой отдавал он на суд все написанное им. Она была непосредственным участников всей его бурной организационной деятельности по созданию партии."

Цитирую по: П. Виноградская. Памятные встречи. Москва, Советская Россия, 1972, с. 35, 34, 36, 37.

[eliabe-l.livejournal.com]

Далее Виноградская говорит о постоянной работе Крупской по построению партии, по связи, и о том, что она стала пионером в деле теоретической разработки марксистской педагогике. В другой части книги она рассказывает о вкладе Крупской в дело равноправия женщин в России, о ее спорах с Коллонтай. Кстати — удивительно было для меня читать ее описание Александры Коллонтай — миниатюрная, хорошенькая, с кудряшками, хрупкая.

[caffe-junot.livejournal.com]

Спасибо. Владлен Терентьевич Логинов, автор новой (по времени написания и издания) биографии В.И.Ленина, в первом томе "Выбор пути", цитирует и упоминаемую уже Ариадну Тыркову, и автобиографию Н.К. "Моя жизнь".

«Свою маленькую, скудно обставленную квартирку мать Нади держала в большом порядке, создавала уютное благообразие, хлопотала тепло и приветливо, поила нас чаем с вкусным домашним вареньем, угощала домашними булочками. В темном простом платье, с гладко зачесанными русыми волосами, она была похожа на монашку. Мне нравился ее ласковый пристальный взгляд, то, как она прислушивалась к нашей болтовне, к нашим переходам от запутанных мыслей о всеобщем благоденствии к детскому смеху, которому она охотно вторила. Нравилось мне, что в каждой комнате горит перед образом лампадка. Комнаты маленькие, а образа большие, гораздо больше, чем у нас... От Нади Крупской и ее матери излучалась на меня добрая приветливость, теплая тишина».
«У меня, — пишет Тыркова, — уже шла девичья жизнь. За мной ухаживали. Мне писали стихи. Идя со мной по улице, Надя иногда слышала восторженные замечания обо мне незнакомой молодежи. Меня они не удивляли и не обижали. Мое дело было пройти мимо с таким независимым, непроницаемым видом, точно я ничего не слышу... Надю это забавляло. Она была гораздо выше меня ростом. Наклонив голову немного набок, она сверху поглядывала на меня, и ее толстые губы вздрагивали от улыбки... Надя этих соблазнов не знала. В ее девичьей жизни не было любовной игры, не было перекрестных намеков, взглядов, улыбок, а уж тем более не было поцелуйного искушения. Надя не каталась на коньках, не танцевала, не ездила на лодке, разговаривала только со школьными подругами да с пожилыми знакомыми матери».

[caffe-junot.livejournal.com]

Сама Н.К. признавалась в «людобоязни», «дикой застенчивостью» («совершенно неожиданно вдруг найдет на меня прилив самой дикой застенчивости - не могу слова выговорить... Какое это мучительное чувство и как от него трудно отделаться...»).
Из письма к Марии Ильиничне Ульяновой, Крупская: «Я вспомнила, как я металась в твои годы. То решила в сельские учительницы идти, но не умела места найти и стремилась в провинцию. Потом, когда Бестужевские курсы открылись, я на них поступила, думала, сейчас там мне расскажут о всем том, что меня интересует, и когда там заговорили совсем о другом, бросила курсы. Одним словом, я тогда металась совершенно беспомощно. Только в 21 год я услыхала, что существуют какие-то «общественные науки», а до тех пор серьезное чтение мне представлялось в образе чтения по естествознанию или по истории, и я бралась то за какого-нибудь Россмеслера, то за историю Филиппа II, Испанского.. . «Хлебное занятие», не знаю, стоит ли к нему готовиться, думаю не стоит, а если понадобятся деньги, поступить на какую-нибудь железную дорогу, по крайней мере отзвонил положенные часы - и заботушки нет никакой, вольный казак...»

[caffe-junot.livejournal.com]

И о знакомстве и дружбе В.И. и Н.К. (попутно там есть еще об Аполлинарии Якубовой — тоже интересный человек, по-своему).
...Но крайне стеснительная среди сторонних людей, она (Н.К.) буквально преображалась в школе. Ученики уважали и любили ее, а стеснительность, скованность исчезали как бы сами собой. Ее подруга Ариадна отмечала, что как только Надежда начинала рассказывать о школе, она буквально «расцветала. Добрые голубые глаза светились... Я радовалась за нее».
После знакомства у Классона Ульянов пошел провожать ее. Они разговорились. Потом стали встречаться все чаще и чаще. Кончилось тем, что по воскресеньям, возвращаясь с занятий в рабочих кружках, Владимир Ильич стал заходить к ней домой на Старо-Невский.
Ариадна Тыркова вскоре заметила, что с Надей что-то происходит. Поначалу она не отвечала на расспросы, а только краснела. «У Нади была очень белая, тонкая кожа, а румянец, разливавшийся от щек на уши, на подбородок, на лоб, был нежно-розовый. Это так ей шло...» Но постепенно подруги разговорились, и все стало ясно. «Надина жизнь уже определилась, наполнилась мыслями и чувствами, которым ей было суждено служить с ранней молодости и до могилы... Эти мысли и чувства были неразрывно связаны с человеком, который ее захватил, тоже целиком... Надя говорила о нем скудно, неохотно. Я ни одним словом не дала ей понять, что вижу, что она в него влюблена по уши... Я была рада за Надю, что она переживает что-то большое, захватывающее».
«Я была в то время влюблена в школу, — пишет Крупская, — и меня можно было хлебом не кормить, лишь бы дать поговорить о школе, об учениках... Надо сказать, что рабочие относились к учительницам с безграничным доверием...»

[caffe-junot.livejournal.com]

Приведу длинную выписку из работы Татьяны Сабуровой и Бена Эклофа.

Мужской взгляд и женская внешность
Лучше понять отношения и взаимное восприятие мужчин и женщин революционного поколения семидесятников можно, изучая набор черт характера, которые выбирались для описания, и значение, которое придавалось различным личным качествам. Как правило, мужское описание красивой внешности женщин подчеркивало их женственность или беззащитность. Проявление чувств, эмоций также связывалось с женскими качествами: женская эмоциональность противопоставлялась мужской сдержанности и серьезности. Например, Чарушин писал, сравнивая сестер Корниловых: Л.И. Корнилова была, «…при ее несомненном уме, живая и экспансивная девушка, отзывчивая и веселая, благодаря чему с ней всегда чувствовалось легко и свободно. Она быстро сходилась с людьми и невольно располагала их к себе. ...Александра Ивановна… всегда сдержанная и серьезная, казалось даже суровая, больше наблюдающая и слушающая, чем принимающая участие в разговоре, она была, видимо, с характером и более строга и прямолинейна в своих суждениях».
На фотографии Кувшинской 1871 года — красивая молодая девушка, элегантно одетая, с изящной прической. В воспоминаниях Чарушин описывает ее как «скромную и серьезную, всегда спокойную, державшуюся чрезвычайно просто, как-то невольно привлекавшую к себе всем своим симпатичным обликом»2. «Серьезность» часто встречается среди женских характеристик того времени, подчеркивая новый облик женщины как товарища, отражая желание самих женщин преодолеть стереотипы их восприятия, показать их самостоятельность и стремление к образованию и духовному развитию.
В то же время «скромность» остается среди часто перечисляемых (особенно мужчинами) женских качеств. С одной стороны, это противоречит стереотипу восприятия женщин, участвующих в революционной борьбе, — нигилисток, нарушающих все приличия и нормы, а с другой стороны, частое упоминание этой черты также отражает сохранение значения для революционеров скромности как традиционного женского качества. Также характеризует Чарушин и Чемоданову, выделяя скромность и серьезность как основные качества: «Красавица, но вместе с тем скромная и серьезная, с пытливым умом, усиленно работавшая над собой».
Сами женщины, описывая себя, отмечали сочетание мужских и женских качеств. При этом «мягкость», «нежность» рассматривались как «женские», а «суровость» и «твердость» как «мужские» качества. Например, Фигнер вспоминала о Перовской: «Вообще в ее натуре была и женственная мягкость, и мужская суровость. Нежная, матерински нежная к людям из народа, она была требовательна и строга по отношению к товарищам-единомышленникам, а к политическим врагам — к правительству — могла быть беспощадной, что приводило почти в трепет Суханова: его идеал женщины никак не мирился с этим». И затем, описывая Перовскую, Фигнер подчеркивает: «Она была женщина: ей могло быть больно, физически больно».
«Слабость» в этом случае выступает как типично женская характеристика, хотя мы можем неоднократно встретить на страницах воспоминаний описания женщин как более сильных духом, чем мужчины, более твердых и настойчивых в достижении целей. Так, Фигнер, описывая голодовку в Шлиссельбурге, с особым разочарованием и даже негодованием отмечала поведение мужчин, которые оказались слабее, чем она, и прекратили голодовку, не выдержав этого испытания. «Если же слова и намерения были серьезны, то отступление есть слабость, отсутствие мужества для выполнения того, что собирались выполнить. А ведь мои товарищи — сильные люди, самые сильные, какие только есть в России. Иначе они не действовали бы так, как действовали на свободе, когда не были в этой каменной могиле. Да, они сильные люди и должны быть сильными. И, однако, они говорили и не сделали. Это было жгучее разочарование и переполняло меня необузданным гневом».
Амбивалентность саморепрезентаций в женских народнических мемуарах отметила Э. Вуд, показав, что, с одной стороны, женщины стремились продемонстрировать свою преданность делу, готовность к самопожертвованию и участию в самых опасных делах наравне с мужчинами.

[caffe-junot.livejournal.com]

С другой стороны, женщины посвящали себя «семье» революционеров, что поддерживало стереотипные представления о «женском». По мнению Вуд, эту амбивалентность можно объяснить сознательным или бессознательным стремлением не выглядеть типично «по-женски», но в то же самое время не выглядеть и как угроза для доминантной группы (мужчин).
В воспоминаниях Чарушина Кувшинская всегда выглядела смелой, настойчивой, берущей инициативу на себя. Так она описывается в период жизни в Вятке и также выглядит в петербургский период 1870-х годов, хлопочущая об отправке вместе с Чарушиным на каторгу, подающая прошение о заключении брака с ним, несмотря даже на его первоначальные сомнения и опасения. В воспоминаниях Чарушина Кувшинская проявляет все присущие мужчинам качества, в то время как сам он выглядит по сравнению с ней неуверенным и нерешительным. Возможно, он хотел тем самым сильнее подчеркнуть ее достоинства, ее значение в его жизни, а возможно, в этом проявилось типичное для 1870-х годов стремление описывать женщин через проявляемые «мужские» качества, чтобы подчеркнуть их равное положение.
Женщины, рассказывая о себе, подчеркивали, прежде всего, не характер, а внешний облик, который должен был отражать их политические взгляды, часто маскируя социальное происхождение и благосостояние. Одежда, как считалось, должна быть простой, чистой, скромной. Для одних это была необходимость, для других — следование своеобразному этикету, соблюдение моральных норм, поскольку роскошь в нарядах считалась неуместной, лишней и даже оскорбительной.
Поставив главной целью получение образования и принесение пользы народу, женщины символически, через костюм, демонстрировали свое право выбора внешнего облика (платье, прическа, обувь, очки), сделав одежду одним из средств борьбы за равноправие. Смена костюма была одним из проявлений эмансипации, возможность выразить свои убеждения, но также означала и изменения в образе жизни (роскошные наряды выглядели бы не только неуместно в университетской аудитории, но были бы совсем неудобны для работы в лабораториях или клиниках). В то же время даже в тюрьме Фигнер обращала внимание на то, как она одета, какое на ней платье, насколько элегантно она выглядит, насколько удачен покрой юбки или платья. Но смена имиджа была не только частью женского движения за равноправие, но и частью народнического движения, определившего стремление к демократизации костюма среди революционной молодежи. Требование быть ближе к народу звучало не только как политическая установка, но и как необходимость для пропаганды в рабочей и крестьянской среде. Для «хождения в народ» пропагандисты, как правило, переодевались, чтобы не выделяться, не вызывать подозрений, тем более что часто они действовали под видом наемных рабочих, ремесленников и т. д. Кроме того, на фоне бедственного положения народа многие считали безнравственным тратить деньги на наряды и отдавали имеющиеся средства на революционную деятельность. А для тех, кто происходил из небогатых семей, не имевших финансовой поддержки, отказавшихся от карьеры ради революционной борьбы, для студентов без постоянного заработка минимализм и демократичность костюма были естественным явлением. Иногда жившие в коммунах даже переходили на общее пользование одеждой и обувью.

[caffe-junot.livejournal.com]

Итак, в женских воспоминаниях неоднократно подчеркивается простота одежды и даже пренебрежение к костюму, что отражало отказ от благ, данных происхождением, богатством семьи, а также от излишней феминности. Причем такое отношение к одежде было элементом системы воспитания, формировалось еще в детстве или отражало мировоззренческие изменения. Корнилова, выросшая в богатой купеческой семье, писала: «Одевали нас очень просто и совсем не приучали заниматься собою и своими нарядами».
Рассказывая о Перовской, Корнилова отмечает ее гладкую прическу, скромное коричневое платье с белым воротничком, что делало ее похожей на гимназистку, ничем не напоминающую губернаторскую дочь2. Характеризуя Софью Лешерн, Корнилова также отмечает ее непохожесть на генеральскую дочку. Более того, Корнилова считала важным опровергнуть представление о Перовской как о светской барышне, как будто это было чем-то порочащим, оскорбительным, настолько это не соответствовало идеалам поколения. Выглядеть как светская барышня, увлекаться нарядами, танцами — означало отсутствие серьезности (которая, как уже отмечалось, была одним из ключевых качеств, использовавшихся для женских характеристик), следование традиционной, ограниченной модели поведения.
Корнилова стремится поправить образ Перовской, созданный мужскими воспоминаниями, видимо не придававшими такого значения облику «барышни». «К сожалению, С.М. Кравчинский пустил в обращение совершенно неверное представление о Перовской как о барышне, блиставшей на балах в светском обществе Петербурга. По всей вероятности, введенный им в заблуждение П.А. Кропоткин пишет: “В повязанной платком мещанке, в ситцевом платье, в мужских сапогах, таскавшей воду из Невы, никто не узнал бы барышни, которая недавно блистала в аристократических петербургских салонах”. Могу вполне удостоверить, что Перовская светской барышней никогда не была, танцев даже девочкой не любила, а с 16 лет стала курсисткой»1. Участвуя в создании коллективного воспоминания, представители поколения семидесятников стремились закрепить в исторической памяти единые образы, для этого они корректировали или подтверждали, воспроизводили или ссылались на воспоминания друг друга. Это проявляется и в описании Перовской, когда Чарушин (внимательно читавший воспоминания Корниловой) считает необходимым подтвердить правильность ее характеристики Перовской.
«Рассказы же о том, что перед этим она блистала на аристократических балах... приводимые для вящего ее прославления, в чем она и не нуждается, конечно, ошибочны и не соответствуют действительности».
Если в женских воспоминаниях простота костюма символизирует серьезность и отказ от социальных привилегий, то в мужских воспоминаниях простота женского костюма чаще выступает символом скромности (качество, также часто встречающееся в женских характеристиках). Чарушин так описывал Перовскую: «Скромная, редко выступающая в большом обществе, большая ригористка в жизни и костюме, но всегда просто и чисто одетая, как и ее приятельницы Корниловы».
Мужской костюм женщины носили для демонстрации своего равноправия с мужчинами, и его сразу замечали окружающие. Как отмечается во многих исследованиях, в гендерном восприятии одежда, мода играет центральную роль, так как символизирует врожденные качества каждого пола. Соответственно, стремление женщин носить мужскую одежду воспринималось как стремление выйти за границы своего пола1. Женщины начинали заимствовать элементы мужского костюма одновременно с появлением новых гендерных ролей, возможностью действовать в сферах, традиционно считавшихся мужскими. По мнению Б. Энгел, те немногие женщины, которые надевали мужскую одежду, тем самым демонстрировали еще большую степень свободы, чем те, которые носили простые платья или появлялись на улице без сопровождения.
Ношение женщинами мужского костюма могло преследовать различные цели — быть провокационным, вызывающим, символическим и утилитарным.

[caffe-junot.livejournal.com]

Например, Чарушин при первом посещении кружка чайковцев сразу обратил внимание на Корнилову и Перовскую, одетых по-мужски: «…я увидел небольшую, но интересную группу молоденьких девиц, полулежавших вблизи дорожки, по которой мы проходили, одетых в мужские рубашки и шаровары»3. В этой фразе ярко проявился «мужской взгляд», непосредственное восприятие их Чарушиным, прежде всего, как «интересных молоденьких девиц».
Сама же Корнилова объясняла мужской костюм следующим образом: «По вечерам мы часто отправлялись вдвоем бродить по парку и вели долгие беседы во время этих прогулок. Между тем близ Лесного помещались казармы, и, встречаясь с солдатами в уединенных аллеях парка, мы их несколько побаивались. Тогда мы придумали обзавестись мужскими костюмами; Перовская облеклась в шаровары и суровую рубашку своего брата, а я — в пиджак и брюки моего двоюродного брата. В таком виде мы чувствовали себя в полной безопасности, так как никто не обращал внимания на двух подростков».
Но нельзя сказать, что мужской костюм, короткие стрижки и синие очки были широко распространены среди курсисток и особенно пропагандисток.
По мнению К. Руан, чтобы выразить «недовольство старой системой во всех ее формах, радикально настроенные женщины коротко стригли волосы, курили сигареты, носили простые темные шерстяные платья и очки с синими стеклами — униформу женщин-радикалок в Европе». Корнилова вспоминает, что среди слушательниц Аларчинских курсов она и ее подруга Вильберг резко выделялись своей нигилистической внешностью (Вильберг была с короткой стрижкой и в очках, а Корнилова ходила в мужских сапогах). Простые темные платья были широко распространены среди курсисток, которые совсем не были нигилистками. Кроме того, например, слушательницы курсов при Медико-хирургической академии (как Кувшинская) должны были соблюдать установленные для них правила — длинные юбки и аккуратные прически, так что женщины должны были выбирать между свободой выражения своих взглядов в одежде и доступом к образованию.
Таким образом, демократизация костюма отражала как социальные, так и мировоззренческие изменения в российском обществе. Отдельные элементы костюма стали символизировать политический протест, обозначая принадлежность к оппозиционной субкультуре, которая отвергала традиционную социальную и гендерную иерархию, стремилась утвердить новые ценности. Как писала К. Руан, у российского социального и политического активизма появилась собственная униформа, так же как мундир отличал состоявших на службе. Те, кто посвятил себя преобразованию страны, не желая мириться с несправедливостью существующего строя, сделали свой протест видимым, «телесным». С другой стороны, многочисленные фотографии и воспоминания свидетельствуют, что при отказе от следования моде и при демократизации костюма он продолжал играть не только важную символическую роль, но и сохранял многие традиционные элементы. Ригоризм в одежде или небрежность, неаккуратность костюма, так же как и элементы мужского костюма у женщин, — все это вызывало повышенный интерес даже в революционной среде, было предметом различных интерпретаций. Кроме того, для женщин-пропагандисток 1870-х годов собственно «женский вопрос» не существовал отдельно от вопроса о социальной революции, они не видели необходимости демонстрировать изменением внешнего облика важность женского равноправия, так как считали это равноправие для себя реализованным в революционной работе. Для них гораздо важнее была демонстрация демократических взглядов, отказ в костюме не от своего пола, а от своего дворянского или буржуазного происхождения, утверждение символического социального равенства или принадлежности к «другой» России.

[eliabe-l.livejournal.com]

Тырнова, однако, совершенно не упоминает то, что сама Н. К. описала так ярко: рано начавшееся в ней стремление найти жизненный путь, который бы поставил ее жизнь на службу справедливости, людям; сочувствие к бедных и угнетенным; усиленное чтение разнообразной "социологической" или "политической" литературы, самообразование, характерное для тогдашней "серьезной" молодежи. Виноградская говорит о том, что Н. К. была уже марксистской, когда встретила Ленина, мне это кажется вполне достоверным.

Ничего не говорит Тырнова и о том, что отец Крупской был народником, что семья из-за этого пострадала. Все это прошло мимо нее, слишком она сама была поглощена своей "девичьей жизнью".

То, что Н. К. сама говорит о своей застенчивости, это относится к юности, а не ко всей жизни. Потом никто не упоминает об этом.

А об Аполлинарии Якубовой я, увы, ничего не знаю.

[caffe-junot.livejournal.com]

Хорошо, сделаю выписки о Якубовой... Даже вот, собственно, книга доступна онлайн (https://leninism.su/books/3571-vladimir-lenin-vybor-puti-biografiya.html?start=28).
Не то что бы это имело особенное значение для мировой революции, а так, маленький штрих к портретам и эпохе.
- — -
К этому времени у Владимира Ильича сложились самые дружеские отношения не только с «технологами», составлявшими костяк питерской социал-демократической организации, но и с «курсистками», преподававшими в рабочей школе и активно работавшими в «Союзе борьбы». Ульянов явно симпатизировал Зинаиде и Софье Невзоровым, но особенно выделял Аполлинарию Якубову, которую подруги ласково называли Лирочкой. Нравилась она и Марии Александровне и Анне Ильиничне. Да она и на самом деле была, пожалуй, наиболее яркой из социал-демократических «курсисток».
Умные карие глаза, неизменная ласковая улыбка на румяном лице. Лирочка, как пишет Софья Невзорова, «своей искренностью, энергией и правдивостью привлекала к себе всех ее знавших». Ей симпатизировали и товарищи, и подруги, и ученики рабочей школы... «Спорщица она была горячая... А как заразительно смеялась!.. При этом ярко блестели ее белые зубы, а глаза превращались в маленькие, веселые щелочки». Буквально на всех Аполлинария производила впечатление цельной, здоровой натуры, «казалась воплощением здоровья, и мы, - пишет Софья, - шутя часто называли ее «черноземной силой».

[caffe-junot.livejournal.com]

Луис Фишер, проживший много лет в России, автор интересной книги «Жизнь Ленина», опираясь, видимо, на какие-то слухи, написал: «Есть веские основания думать - хотя документальных свидетельств этому нет, - что до встречи с Крупской Ленин неудачно сватался к Аполлинарии Якубовой, тоже учительнице и марксистке, подруге Крупской по вечерне-воскресной школе для рабочих. Аполлинария Якубова отвергла сватовство Ленина, выйдя замуж за профессора К. М. Тахтарева... Разочарованный, Ленин стал ухаживать за Крупской и победил ее сердце».
В прежней «лениниане» сюжет этот был закрыт напрочь. Но ныне без него не обходится никто из «лениноедов». Конечно, с самого начала гораздо продуктивнее было бы не запрещать, а разобраться в этой истории.
Никаких следов «сватовства» Ульянова к Якубовой нет ни в воспоминаниях (в том числе и опубликованных за рубежом) многочисленных подруг Аполлинарии и Надежды, ни в обширной переписке этих лет Калмыковой, весьма осведомленной по данной части, ибо все упомянутые курсистки работали у нее на книжном складе, а сама она преподавала в той же рабочей школе.
Конечно, Крупская с ее молчаливой застенчивостью во многом являла собой полную противоположность общительной и веселой Аполлинарии...
...«Ильич требовал отказа, - пишет Крупская, - от обычного в те времена интеллигентского времяпрепровождения: хождения друг к другу в гости, неделовых разговоров, «перебалтывания», как мы тогда говорили. Тут были у Ильича определенные революционные традиции. Я помню, как меня раз выругала Лидия Михайловна Книпович, старая народоволка, за то, что я пошла в театр с человеком, с которым работала вместе в кружке. А Ильич ругал нашу молодую публику за хождение друг к другу в гости. Зинаида Павловна [Невзорова] вспоминает: зашла она с приятельницей своей Якубовой к Ильичу, жившему неподалеку, зашла без всякого дела, не застала дома. А вечером, часу в двенадцатом уже, кто-то к ним звонит. Оказывается, пришел Ильич - только что приехал из-за Невской заставы, усталый, с каким-то больным видом. Стал спрашивать встревоженно, что случилось, зачем приходили, и когда услышал, что дела не было, что так просто зашли, сердито воркнул: «Не особенно умно» - и ушел. Зинаида Павловна рассказывает, как они опешили».

[caffe-junot.livejournal.com]

В общем, никаких примет «сватовства» в этот период никем отмечено не было. Но симпатии были, и это факт. Попав в одиночку, Владимир Ильич обратился к Крупской и Якубовой с просьбой. Каждый день, когда его выводили на прогулку, из одного окна тюремного коридора просматривался небольшой отрезок тротуара на Шпалерной улице. «Вот он и придумал, - пишет Крупская, - чтобы мы - я и Аполлинария Александровна Якубова - в определенный час пришли и стали на этот кусочек тротуара, тогда он нас увидит. Аполлинария почему-то не могла пойти, а я несколько дней ходила и простаивала подолгу на этом кусочке».
В предыдущей главе рассказывалось о том, что именно в это время в «Союзе борьбы» и появился Константин Тахтарев. Его разговоры о необходимости «демократизации» организации пришлись Аполлинарии по душе, и во всех спорах на данную тему она стала отстаивать его позицию. Владимиру Ильичу, видимо, сообщили об этом. Но когда он вышел из заключения, Аполлинария была среди первых, кто встретил его. «Помню, - пишет Анна Ильинична, - как в тот же день к В. И. прибежала и расцеловала его, смеясь и плача одновременно, А. А. Якубова». А на следующий день, на квартире Радченко, состоялось известное собрание, где Ульянов столкнулся в дискуссии с Аполлинарией.
О том, что полемика приняла тогда самый острый характер, говорилось выше. Но Тахтарев дополняет рассказ: «В пылу спора Владимир Ильич обвинил А. А. Якубову в анархизме, и это обвинение так сильно подействовало на нее, что ей стало дурно». Хотя, как уже отмечалось, Ульянов не раз повторял, что возникшие разногласия - лишь случайный эпизод, все, видимо, переплелось в этом обмороке, ибо, кроме резких слов, ей стало очевидно и другое: он сделал свой выбор.

[eliabe-l.livejournal.com]

Давно уже думаю написать о предполагаемом романе Ленина и Инессы Арманд. Но надо искать книги, выписывать цитаты, заново прочитывать и т.д. Работа, однако. Пока кратко скажу — навеяло книгой Луи Фишер.

Предполагаемый роман Ленина и Инессы Арманд — теперь просто всеми принятая классика. Даже френд в ЖЖ пишет об итальянском спектакле на эту тему и жалеет бедную Н. К. Люди себе это представляют как привычный буржуазный адъютер, мол, обманывал Ленин некрасивую и бездетную Н. К.

Я в сам роман не очень верю. Чуть попозже напишу почему.

[caffe-junot.livejournal.com]

У Логинова и об этом есть. А я, для себя лично, считаю, что скорее нет, чем да. Только на основании переписки. На основании тональности переписки, не содержания даже. Ибо, как рек один из французских моралистов позапозапрошлого столетия, невозможно изображать любовь, когда ее нет, и невозможно ее скрывать, когда она есть. Так вот, не прочитала я там любви ни построчно, ни междустрочно.

Несколько лет назад, в ЖЖ у коммари, по сему поводу были забавные прения. Пререкались граждане левые белые-гетеро-среднего класса-мужчины. Забавность состоит в том, что всеми участниками по умолчанию принимался "роман как факт" на том основании, что товарищ Инесса а) краше, б) моложе, в) фертильна (то бишь иные мотивы исключались). Прения сводились лишь к тому, можно ли было слово (клятву), данное В.И. и Н.К., считать за некое моральное препятствие или же нет.
Мы с Натальей даже не вмешивались, наблюдали и смеялись меж собой невеселым, впрочем, смехом.

[vive-liberta.livejournal.com]

Было дело.

[eliabe-l.livejournal.com]

Я, когда читаю такие вещи (споры у каммари о "фертильности"), думаю, что вот большевики были материалистами в философии, а в жизни такими идеалистами! А эти — идеалисты в философии, а в жизни страшные материалисты. Только наипростейшие побуждения — голод, страх, секс — доступны их пониманию.

Однако, вернемся к легенде о романе Ленина и Инессы Арманд. Прежде всего, источник легенды — Марсель Боди (Marcel Body). Он в 1918 году вошел во "французскую группу" ВКП(б) вместе с Виктором Сержем. Переводил Ленина на французский язык. Был секретарем Александры Коллонтай в ранних 1920х, до ее отъезда заграницу. В 1926 году он уже был во Франции, в 1927 году публично поддержал Троцкого и был исключен из французской компартии. С этой поры он стал вращаться в кругу французских оппозиционеров и бороться против "разложения русской революции" и т.д.

Именно он в 1950х или даже 1960х (сейчас точно не помню, а искать нет времени) заявил, что Александра Коллонтай говорила ему о романе Ленина и Арманд в Париже. Ему надо было объяснить, почему вдруг Коллонтай стала ему доверять такие секреты, и он стал намекать, что он был любовником Коллонтай. Французы обычно так и пишут — не заявлял из рыцарских чувств, но дал понять....

И вот здесь я вижу первое основание для недоверия. Потому что Боди написал об этом ЛИШЬ ПОСЛЕ СМЕРТИ АЛЕКСАНДРЫ КОЛЛОНТАЙ, когда она уже не могла опровергнуть его слова или уличить его во лжи. И сослался на мертвую, а других источников у этой истории нет никаких. Как нет никаких сведений или документов о том, что она поддерживала с ним какие-то близкие отношения в России или зарубежом. Кроме его намеков...

А вот и второе. Коллонтай не жила в те годы в Париже и не могла сама наблюдать "роман".

И третье: Виноградская, которая была очень близка с Крупской, говорит, что у нее на столе стояли фотография Арманд (помимо других близких). Как бы не была К. толерантна, как бы не относилась к мужу как к товарищу, уважая его чувства, трудно поверить, что у нее на столе стояла фотография соперницы.

И четвертое: дети Инессы Арманд пишут, что, после смерти матери, Крупская относилась к ним, как к родным. Они ее считали самым близким человеком после матери. Опять-таки трудно представить себе женщину, которая будет так относится к детям соперницы.

И пятое: все, абсолютно все, которые пишут о Крупской и Ленине (даже английский историк, недружественно настроенный к Ленину), говорят, что он очень любил ее, очень о ней заботился. При всем своем огромном самоотречении и экономии, не задумываясь потратил на операцию Крупской у самого лучшего врача все свои последние деньги. Ленин даже мелочно заботился о Крупской, если верить Виноградской — следил за ней, что бы она надела перчатки, чтобы не забыла поесть. Следил так, как обычно следит женщина за мужем, а не муж за женой.

А шестое: тон коррепонденции между Лениным и Арманд, как Вы уже сказали. В ней отсутствуют любовные нотки.

И седьмое: в Париже семья Ленина жила очень скромно, даже ограниченно в средствах. Они сняли крошечную квартирку, с ними жила мать Крупской. Ленин и Крупская ходили по Парижу пешком, чтобы сэкономить деньги на транспорт, ограничивали себя самые дешевыми продуктами питания. Арманд жила лучше, но ненамного. День Ленина был расписан по минутам, публичен — он ходил в библиотеку, где писал свои труды, встречался с русскими политическими эмигрантами, с французскими социалистами. У него не было ни денег, ни времени, чтобы иметь роман на стороне.

Что же было? Было, мне кажется, вот что. Арманд была красавица (что фотографии не показывают, но что говорят свидетели, в том числе, Виноградская. Виноградская говорит, что и Крупская была по-женски очень хорошо, привлекательна, обаятельна, красива). Ленин встретил ее в тяжелый для себя момент, момент реакции. Встретил очаровательную женщину, целиком преданную делу, которое он считал делом жизни.

[eliabe-l.livejournal.com]

Это замечательно интересный текст — работа Татьяны Сабуровой и Бена Эклоф. Пожалуйста, ткните меня в него, мне очень это интересно.

[eliabe-l.livejournal.com]

Кстати, на фотографии молодая Александра Коллонтай — в наглухо закрытом, с высоким воротничком темном платье. Из украшений — лишь золотая цепочка. Даже она, олицетворение женственности и любви к женской прелести.

[eliabe-l.livejournal.com]

Он был ей очарован (и Крупская тоже, Инесса Арманд и Надежда Крупская стали близкими подругами; Инесса дружила не просто с Лениным, а с парой Ленин-Крупская).
Все мы, кто давно замужем или женаты, знаем, что время от времени встречаешь человека, про которого понимаешь, что мог бы построить жизнь с ним, который восхищает, нравится, очаровывает. И здесь обычно приходит понимание, что таких людей в мире, — которые нам подходят и которым мы по душе, не один и, возможно, не два. И вот обычно мы понимаем это, но остаемся верными первому выбору. Несмотря на все добрые чувства к второму, третьему человеку.

[eliabe-l.livejournal.com]

Спасибо, значит, это Логинов писал про Якубову.

[eliabe-l.livejournal.com]

Наташа-Натали, а Вы получили книгу? Я Вам ее отправила на мейл.

[gran-salis.livejournal.com]

Товарищ Л. однажды меня навела на фильм Сергея Юткевича "Ленин в Париже". Не самый традиционный для советского кино фильм, но я его посмотрел вот сейчас уже, взрослым и даже умудренным жизнью ;) человеком. И очень мне понравились образы, и В.И., и Н.К., и товарища Инесы. И вот как-то данному художественному вымыслу я больше доверяю, чем постсоветским сплетням и слухам, пущенным в оборот всякими "Огоньками"...

Надо, кстати, тут же поместить то письмо В.И., о брошюре Инесы Арманд на тему женского вопроса и семьи.

[eliabe-l.livejournal.com]

И вот тут вспомню снова Виноградскую. Она говорит, что Крупская была несогласна с идеями Коллонтай. Но возражала мягко, не запрещала, однако попросила указывать, что мнение Коллонтай не официальное мнение женотделов.
Так что предположу, что Ленин обсуждал с ней в первую очередь вопросы женского равноправия.

[j-tivale.livejournal.com]

Эта книга. (https://www.nlobooks.ru/books/historia_rossica/1339/) Для чтения онлайн ее пока нет.
Аннотация издательства и оглавление. (http://i.uran.ru/webcab/system/files/bookspdf/druzhba-semya-revolyuciya-nikolay-charushin-i-pokolenie-narodnikov-1870-h-godov/229047.pdf)

[eliabe-l.livejournal.com]

Понятно. Спасибо!

[eliabe-l.livejournal.com]

Смотрю по Вашей рекомендации фильм Юткевича "Ленин в Париже". Вначале фильма — эпизод со стрельбой, ограбление банка "бандой Боннот". Это те люди, с которыми был связан Виктор Серж в молодости, его судили по их делу.
Сам он в мемуарах утверждал, что совершенно не причем и осудили его просто за непокорность. Но современные историки говорят, что суд считал его интеллектуальным автором программы нападений (и что были его некоторые статьи, которые можно было понять в этом духе), однако не смог этого доказать. Говорят и о том, что Серж мог укрывать у себя людей из "банды".

[anton-pravdin25.livejournal.com]

(https://ic.pics.livejournal.com/anton_pravdin25/89187376/7338/7338_original.jpg)

[anton-pravdin25.livejournal.com]

Интересный стиль у Н.К. Нарочито простой...
Кое-что из ее работ можно скачать (http://publ.lib.ru/ARCHIVES/K/KRUPSKAYA_Nadejda_Konstantinovna/_Krupskaya_N.K..html).
Теперь про эту Ариадну Тыркову. Один товарищ у себя разместил статью или как эту фигню назвать (https://maksim-kot.livejournal.com/1427557.html), написанную Тырковой для антисоветского латвийского издания, а потом радостно перепечатанную в 1993 году.
В.Т.Логинов, возможно, цитирует что-то другое, в другой немножко тональности. Просто надо же иметь представление, кто сия "подруга".

[eliabe-l.livejournal.com]

Точно. Именно эту фотографию я и имела в виду. Для меня неожиданно было то, что говорила Виноградская о Коллонтай, она, конечно, знала ее не в молодости, а в зрелости. Виноградская рисует образ миниатюрной, с нежным румянцем, с романтическими кудряшками, улыбчивой женщины. Часто смеялась, говорила нежным голоском.
Очень женственна, но совсем другая женственность, чем у Надежды Крупской или Инессы Арманд.
Для меня Коллонтай загадка еще и в том смысле, что несмотря на то, что она была открыто феминистически настроена, причем в своих теоретических построениях, не боялась идти довольно далеко; несмотря на то, что она не скрывала своих карьерных амбиций; несмотря на то, что, невзирая на условности, выбирала партнера (например, Плеханова или Дыбенко), ее прежние мужчины, даже после расставания, сохраняли к ней уважение и нежность. И сын, который рос без нее, тоже любил и уважал ее, несмотря на то, что она жила с ним лишь урывками. Это, по-моему, огромная заслуга, показывающая большое знание человеческого сердца и понимание любви.

[anton-pravdin25.livejournal.com]

А это — о хорошем. Еще и с картинами. (https://ulpravda.ru/rubrics/nash-krai/zhena-i-soratnik-kogo-liubil-i-boialsia-poteriat-vladimir-lenin) Нового ничего, просто сам факт и сам тон изложения хороший.

[anton-pravdin25.livejournal.com]

И вроде у меня на сегодня последнее. Статья Шейлы Фицпатрик "Н.К. Крупская и народное просвещение: новый подход к В.И. Ленину" (https://rabkrin.org/ficzpatrik-sh-n-k-krupskaya-i-narodnoe-prosveshhenie-novyj-podhod-k-v-i-leninu-2019-statya/).

[pere0duchesne.livejournal.com]

Весьма любопытно!.. Вот чего часто не хватает советской лениниане — так это исторической конкретики. Я, во всяком случае, кроме общих фраз о том, что Н.К. занималась народным образованием, ничего не вычитал. А тут — неплохо, неплохо!

[gran-salis.livejournal.com]

Спасибо за уточнение. Об этой стороне дела я не задумывался как-то.

[gran-salis.livejournal.com]

Вспомнил еще фильм, "Посол Советского Союза" (https://youtu.be/5IiL8LdmNz8). Худ.фильм, но деталям, думаю, можно доверять. Александра Михайловна в иных эпизодах напоминает Грету Гарбо и Марлен Дитрих, не внешне, а поведением.

[eliabe-l.livejournal.com]

Пересмотрю этот фильм, смотрела его очень давно, не помню хорошо. Коллонтай была очень привлекательна. Читала когда-то отзывы западных дипломатов, очень недружелюбных СССР, и они писали о ней: "очаровательная", отмечали ее женственность, мягкое умение убеждать, изящество, элегантность и т..д.

[gran-salis.livejournal.com]

Ай да Тыркова, давать интервью для профашистской латвийской газетенки в 1939!

[marianne68.livejournal.com]

Где-то я видела в интернете фотографию, на которой Н.К. и Инеса Арманд стоят рядом. Вот теперь не могу найти, жаль.

[eliabe-l.livejournal.com]

Жалко, да.

[eliabe-l.livejournal.com]

Посмотрела фильм "Ленин в Париже". Он очень необычный. Юткевич — замечательно интересный режиссер.
В фильме сильна полемика с разными типами революционности — анархической, олицетворенной бандой Боннот. и "новой европейской левой", сконструированной из анархо-синдикалистских идей, идей левой и правой коммунистической оппозиции, альтернативных гендерных поисков, экспериментами с наркотиками для поисков сверх-сознания и "зеленой экологичности". В фильме новую европейскую левую олицетворяет человек, напоминающий Сартра, кумир студентов.

Если интересно поговорить о разных типах революционности (тем более, ВФР дает много материала), давайте поговорим?

[bella-casus.livejournal.com]

Да, спасибо! То, что надо.

[bella-casus.livejournal.com]

Мерси гран! очень интересная статья.