Травма войны

[eliabe-l.livejournal.com]

Напишу мою гипотезу, то, о чем думается, но в чем неуверена. Хочу попросить Вашего мнения по этому поводу.

Начну немного издалека. Я в силу профессиональных интересов занималась французскими левыми 1920х-1930х - просто потому, что они были  союзниками людей, который меня интересовали всерьез. Я читала их прессу, их брюшюры, их письма иногда. И, конечно же, волей - неволей узнавала не только о них, но и о настроениях большой части французского общества той поры. Оно было травмировано Первой Мировой - никто, собираясь в 1914 году на войну, не думал, что она будет такой ожесточенной, такой тяжелой, вызывет столько жертв на фронте и столько мук в тылу. И вот эта травма серьезно повлияла на французскую политику в 1930х, когда в Германии пришел к власти Гитлер, - люди не хотели воевать, хотели помириться любой ценой, ждали, что пронесет. У Эренбурга в "Падении Парижа", по-моему, есть сцена, которая меня когда-то впечатлила, - идут то ли очень серьезные разговоры, то ли переговоры о том, что делать, что предпринять по отношению к угрожающей Германии. Но идут они в прекрасном дворце, которых так много во Франции, весной, цветут розы, лиловая глициния въется по стене, солнце, сад дышит покоем, и невозможно думать о войне, об угрозе. И никто никаких решений не принимает.

И вот стала я вспоминать, как у нас дома, да и во всех других домах, в Новый год говорили: "Хоть бы не было войны!". Как пели про "праздник с сединою на висках". Как любой ценой хотели ужиться с угрожающими нам странами. Как не хотели верить в то, что они всерьез настроены на враждебные действия. Как наши политики пытались их уговорить, с ними договориться. И стало мне казаться, что  и у нас война вызвала мощную травму, а это настроение породило определенную политику. Ведь советское общество 1920х, скажем, было очень конфликтным, непростым, но страха не было, и оно было куда более уверенным в своих силах. А советское общество 1970-1980х обладало несравнимо бОльшими ресурсами, но что-то было утрачено безвозвратно.

Comments

[pere0duchesne.livejournal.com]

Если окинуть взглядом послевоенные противостояния, у меня не складывается впечатления, что СССР шел на попятный в случае острых конфликтов.
Июньский мятеж 1953 года в ГДР — подавлен при прямом участии вооруженных сил СССР.
Фашистский мятеж 1956 года в Венгрии (кстати, одна хорошая девушка с ФБ, Тамара, ребенком пережила этот кризис, там, на месте действия, и хорошо помнила, что именно венгры устроили резню) — подавлен советским военным контингентом.
Второй взбрык ЧССР 1968 года (первый был в 1953), известный как "пражская весна", — наши танки сказали свое веское слово.
Это наиболее серьезные, были еще "по мелочи", но и в тех ситуациях не прямо, так косвенно, исход конфликта определял СССР, не особенно оглядываясь на буржуазное международное "право" (которое кому право, а кому и налево) и визги "свободной" прессы.
Карибский кризис!
1979 год, ввод "ограниченного контингента" в Афганистан. Преодолевая довольно сильное внутреннее сопротивление, не говоря о внешнем.

Где та "точка невозврата", когда СССР изменил курс, стратегию и тактику, и вообще все, что было бы не нужно менять?.. По крайней мере, хронологически это отстоит от Великой Отечественной уже далеко, почти на два поколения.

[pere0duchesne.livejournal.com]

p.s. Вот, я уже говорю порой — наши... наши танки ))

[eliabe-l.livejournal.com]

Убедительно.

[saint-honore398.livejournal.com]

Да, доказательно. На что еще я обратил внимание именно сейчас, под влиянием вопроса.
В течение многих лет А.А.Громыко был министром иностранных дел, и называли его — та, враждебная сторона — "господин НЕТ" ("mister NO"). Тем не менее, в плане системы сдерживания и взаимных договоренностей о разоружении он ввел важные инициативы.
И именно он выдвинул кандидатуру М.И.Горбачева в 1985 году (на должность генсека), сам же в 1988 году был номинальным главой государства (Председатель Президиума Верховного Совета СССР). Впрочем, это было недолго, в 1989 году Андрея Андреевича не стало.
Не стремясь и не желая преувеличивать роль личности в истории, все же есть кое-какие основания связывать заметное изменение международного курса с этим человеком. Или нет?

[eliabe-l.livejournal.com]

Вообще, мне кажется, что советские министры иностранных дел довольно сильно повлияли на курс внешней политики. Чичерин, например, с его установкой на сотрудничество с Германией и помощь колониальным странам был совсем другим министром, чем Литвинов, который верил в возможность "помириться с Великобританией" и Францией, что означало, по крайней мере, смягчение советской позиции по колониальным странам. Им обоим удалось повлиять, убедить и Ленина, и Сталина.
Но это лишь мое предположение. Как реально все это происходит, кто и как влияет на кого, я не знаю. И работ таких не знаю — исследования того, как именно шел процесс принятия решений, что на него влияло. Есть, правда, работа Олега Хлевнюка, но она мне показалась спорной.

[bella-casus.livejournal.com]

Так и международное положение менялось, нужно было не то что к нему приспосабливаться, но учитывать...

[bb1755.livejournal.com]

Коллега pere0duchesne, кажется мне, во многом прав. Кроме того, в Первую мировую войну Россия пострадала не меньше Франции, следовательно, и та травма должна была проявиться во внешней политике (уже не империи, но нового государства-преемника).

[gran-salis.livejournal.com]

Колло, с тобою я согласен полностью. Советские дипломаты конфликтов не искали, но в случае необходимости и не уклонялись.
"Точка невозврата"... А по-моему, это козырев (пишу с маленькой буквы — и это не очепятка). Возможно, чуть-чуть раньше — когда начался вывод советского военного контингента из Афгана. От кого это на деле зависело и кто рулил в этот момент в МИДе, вряд ли мы узнаем. Ну, как-то так (с)