Травма войны

[eliabe-l.livejournal.com]

Напишу мою гипотезу, то, о чем думается, но в чем неуверена. Хочу попросить Вашего мнения по этому поводу.

Начну немного издалека. Я в силу профессиональных интересов занималась французскими левыми 1920х-1930х - просто потому, что они были  союзниками людей, который меня интересовали всерьез. Я читала их прессу, их брюшюры, их письма иногда. И, конечно же, волей - неволей узнавала не только о них, но и о настроениях большой части французского общества той поры. Оно было травмировано Первой Мировой - никто, собираясь в 1914 году на войну, не думал, что она будет такой ожесточенной, такой тяжелой, вызывет столько жертв на фронте и столько мук в тылу. И вот эта травма серьезно повлияла на французскую политику в 1930х, когда в Германии пришел к власти Гитлер, - люди не хотели воевать, хотели помириться любой ценой, ждали, что пронесет. У Эренбурга в "Падении Парижа", по-моему, есть сцена, которая меня когда-то впечатлила, - идут то ли очень серьезные разговоры, то ли переговоры о том, что делать, что предпринять по отношению к угрожающей Германии. Но идут они в прекрасном дворце, которых так много во Франции, весной, цветут розы, лиловая глициния въется по стене, солнце, сад дышит покоем, и невозможно думать о войне, об угрозе. И никто никаких решений не принимает.

И вот стала я вспоминать, как у нас дома, да и во всех других домах, в Новый год говорили: "Хоть бы не было войны!". Как пели про "праздник с сединою на висках". Как любой ценой хотели ужиться с угрожающими нам странами. Как не хотели верить в то, что они всерьез настроены на враждебные действия. Как наши политики пытались их уговорить, с ними договориться. И стало мне казаться, что  и у нас война вызвала мощную травму, а это настроение породило определенную политику. Ведь советское общество 1920х, скажем, было очень конфликтным, непростым, но страха не было, и оно было куда более уверенным в своих силах. А советское общество 1970-1980х обладало несравнимо бОльшими ресурсами, но что-то было утрачено безвозвратно.

Comments

[lillibulero.livejournal.com]

В политике возможно руководствоваться либо выгодой, либо принципами. При этом в капиталистическо-империалистическо-колониальном мире вторые чаще проигрывают первым, и им приходится идти на компромисс. Вот как далеко этот компромисс зайдет — вопрос.
Я себе не до конца представляю мир политиков СССР, тем более позднего СССР. То, что написано по этому поводу, даже с благими намерениями, все равно является частью некой конъюнктуры и преследует цели, не всегда соответствующие установлению истины.
А из собственного опыта — по крайней мере, во внутренней политике нечем было дышать от фарисейства. В международной, впрочем, тоже, особенно юление наших дипломатов в ближневосточных конфликтах. Вариантов разрешения этого тотального лицемерия было два: радикальная смена этой элиты и "возврат к истокам" либо то, что в итоге и реализовалось.
Но связано ли это с пережитым в Великую Отечественную? Мне кажется, нет. Советские политики 70-80-х биологически, так сказать, относились к военному поколению; частично даже к воевавшим (тот же Леонид Ильич), но фактически рулили уже не они. Но коллективная память элиты — не то же самое, что коллективная память народа.
Кстати или некстати, еще одно замечание. Непосредственно после победы еще довольно долго в обществе, именно в народе, осознавалась опасность повторения войны и готовность снова выступить против врага, с учетом опыта (и ошибок тоже). Как минимум, надо уметь стрелять, надо заниматься физподготовкой, надо учить чужие языки (переводчики), надо быть бдительными к потенциальным диверсантам и шпионам — да, вот на таком уровне в конце 40-х это присутствовало. Несмотря или вопреки травме.

[eliabe-l.livejournal.com]

Я тоже себе не до конца представляю себе мир политиков позднего СССР. Но, когда я училась в университете, студентов с хорошим знанием иностранных языков приглашали как переводчиков той или другой делегации невысокого уровня. Работа была временная, работали несколько дней, максимум неделю, университетское начальство не возражало, считало, что эта работа позволяет выучить язык лучше, а сами студенты были рады подработке - платили за перевод неплохо. И вот в качестве такой временной переводчицы я встречала кураторов делегаций из ЦК комсомола. Не самих цекистов, а клерков., которые работали в ЦК Впечатление от них у меня было отвратильное — это были люди коррумпированные и двуличные, причем двуличность, лицемерие было демонстративным, меня или других студентов они совершенно не стеснялись. Это о поздних 1980х идет речь.

[gran-salis.livejournal.com]

О своих впечатлениях об этой прослойке я могу говорить лишь нецензурно невежливо, поскольку, как бывший сын позднесоветского номенклатурщика, лицезрел все это изнутри, так сказать.
Оглядывались ли они на мнение народа тогда? За высшее звено не скажу, а средний и мелкий ранг — боялись только публичных дел. связанных со взятками, протекциями и т.д.

Это несколько в сторону от основной темы, но...

[pere0duchesne.livejournal.com]

Непосредственно после победы еще довольно долго в обществе, именно в народе, осознавалась опасность повторения войны и готовность снова выступить против врага, с учетом опыта (и ошибок тоже). Как минимум, надо уметь стрелять, надо заниматься физподготовкой, надо учить чужие языки (переводчики), надо быть бдительными к потенциальным диверсантам и шпионам — да, вот на таком уровне в конце 40-х это присутствовало. Несмотря или вопреки травме.
Знаешь, и это не удивительно. В западной Украине и Молдавии, в Прибалтике, в ГДР и Польше еще с десяток лет после 1945 года (!) продолжались реальные диверсии, de facto — гражданская криптовойна.

[bella-casus.livejournal.com]

Кстати, да, я собственными ушами слышала рассказ. У нас была очень пожилая соседка, так она после войны училась в школе с немецким языком продвинутым, чтобы "СТАТЬ РАЗВЕДЧИЦЕЙ, КОГДА БУДЕТ ВОЙНА". *пардон, нечаянно капслок нажала, но, видно, это неспроста.* И еще. Перед войной Севастополь был, ЕМНИП, открытым городом, а после войны его закрыли, т.е. въезд был только по вызову и после проверки документов. Capra Milana лучше всех подтвердит.

[caffe-junot.livejournal.com]

Я могу подтвердить со слов моей мамы, не знаю, лучше ли всех... В 1947 году ее, еще несовершеннолетнюю, и ее маму, мою бабушку, из-за проверки перед въездом в Севастополь не пустили вовремя даже на похороны дедушки (маминого дедушки, бабушкиного папы, моего прадедушки). Им разрешили въезд спустя две недели. Вот так сурово.
В 1953 году мама, старшеклассница, приезжала к своей бабушке на каникулы, и это снова было оформление вызова, проверка перед въездом в город.
Когда открыли Севастополь, точно не помню. Кажется, в 1956. В 1984 его снова закрыли, я еще думала, смогу ли туда попасть или нет... Не попала ((

[bella-casus.livejournal.com]

Спасибо, я это и подразумевала, Вы рассказывали.