набивные ткани, Европа от средних веков до 1800-х (ч.2)

[.livejournal.com]

Нина Юрьевна Бирюкова
ЗАПАДНОЕВРОПЕЙСКИЕ НАБИВНЫЕ ТКАНИ 16-18 века
Собрание Государственного Эрмитажа
М.: Искусство. 1973
Иллюстрации: 54 черно-белых (ссылка для скачивания архивом), 91 цвет (ссылка для скачивания архивом).
Веб-публикация: редакторы сайта Век Просвещения, цифровую обработку выполнили Л. Capra Milana caffe_junot и Изольда cives_loci, 2009
Начало - Набивные ткани Средних веков и эпохи Возрождения

В XVII веке изготовление набивных тканей по сравнению с предыдущим столетием значительно увеличивается. Они производятся во Франции, Англии, Голландии, Германии, Швейцарии, Италии.
Дальнейшее развитие западноевропейской внешней торговли, тесно связанной в этот период с колониальной политикой, приводит к организации крупных торговых предприятий на паях, Ост-Индских компаний, осуществлявших оживленную торговлю с Индией и Дальним Востоком.
Основной причиной интенсивного распространения набойки было появление на европейском рынке индийских хлопчатобумажных набивных тканей с ярким красочным узором, очень декоративным и в то же время отличавшимся тонкой искусной прорисовкой деталей.
Одной из первых наладила торговлю индийскими ситцами Франция. Индийский набивной ситец был завезен во Францию португальскими купцами между 1630 и 1640 годами, а около 1658 года появился уже на Сен-Жерменской ярмарке9. После основания Кольбером, министром финансов Людовика XIV, в 1664 году Ост-Индской компании, ввоз индийских ситцев увеличился еще больше. Объем торговли стал так велик, что с 1683 года индийский ситец изготавливался по специальной мере, распространенной на европейском рынке.
Набивные индийские ткани пользовались огромным успехом (илл. 15, 16). Они служили обивкой для мебели, шли на занавеси, балдахины и покрывала на кровати, из них шили домашнюю одежду. Легкие, тонкие хлопчатобумажные ткани были очень практичны и удобны также для летних платьев (илл. 17).
Упоминания о набивных ситцах часто встречаются во французских инвентарях и имущественных описях XVII века, так, например, о набойках говорится в инвентарях кардинала Мазарини и министра финансов Фуке, в описи имущества матери Мольера, и, хотя происхождение этих тканей там не указывается, речь идет, по всей вероятности, о восточных изделиях.
Так как популярность и спрос на набивные ткани все возрастал, а привозные восточные набойки были очень дорогими, во многих районах Франции стали окрашивать и набивать рисунок на восточные хлопчатобумажные ткани, имитируя индийские орнаменты.
Мастера-гугеноты основали ряд мастерских в Лангедоке, Провансе, Сентонже, Нормандии. Уже в 1654 году в Марселе (куда приходили суда с грузом индийских набоек) Бенуа Гантом, фабрикант игральных карт, открыл мастерскую набивных тканей. В последующие годы появилось еще несколько мастерских. При помощи армянских мастеров, выходцев из Индии, знакомых с секретами индийцев, владельцам марсельских предприятий удалось значительно усовершенствовать качество красок, добиться получения нелиняющих тканей. Производство набоек наладилось также в Авиньоне (1677) и в Ниме (1678).
Техника набойки во Франции в то время была такой же, что и в Индии. На специальном столе, покрытом толстым сукном, набойщик натягивал ткань и прижимал к ней ручным способом деревянную доску с резным узором, покрытым черной или красной краской. На ткани получался контур рисунка. Мастер последовательно покрывал всю поверхность ткани отпечатками, после чего другие мастера дополняли узор деталями, разрисовывая их от руки кистью. Это и послужило причиной появления термина «Les toiles peintes», расписанные ткани. Несколько позже стали делать полихромные набойки, дополняя основной контурный отпечаток деталями, выполненными штампами, покрытыми другой краской, причем количество цветных штампов доходило до трех-четырех, что давало возможность производить трех- и четырехцветные набойки.
Но успешно наладившееся производство вскоре должно было прерваться. Распространение французских набоек, имевших большой спрос, представляло очень серьезную опасность для шелкового и шерстяного ткачества, страдавшего от конкуренции более дешевых и модных хлопчатобумажных и льняных узорных тканей. В 1681 году Кольбер, охраняя интересы владельцев шелкоткацких мануфактур, издал первый указ, запрещающий производство набоек во Франции, который возбудил большое недовольство населения и вызвал, по обычаю того времени, появление сатирических стихов и картинок в художественных альманахах10 (илл 18). Так, на картинке, озаглавленной «Le depart dela Mode des Toiles», изображена плачущая девушка («Demoiselle de Toiles»), олицетворяющая собой набивные ткани; она пытается удержать убегающую Моду на этот вид материй. Четверостишие передает ее сетования:
Faut il que та disgrace aille jusqu'd ce point
Que de vous voir partir cher objet de mes soins
Belle mode des toiles, demeurez a Paris
Et n'allez pas trotter dans les autres pays!
Малоблагоприятные условия, складывавшиеся для развития французских набоек, усугубились отменой в 1685 году Нантского эдикта, обеспечивавшего протестантам безопасность и некоторые политические права. Этот акт нанес удар развитию многих ремесел во Франции, так как сопровождался изгнанием мастеров-гугенотов. Среди последних было немало владельцев набойных мастерских.
Эти события задержали развитие набойки во Франции почти на сто лет, хотя не следует думать, что производство французских набивных тканей прекратилось совершенно. Документальные материалы знакомят нас с существованием большого количества подпольных предприятий набоек в Нормандии, Пуату, Провансе, Лангедоке, но продукция их почти не сохранилась или, во всяком случае, мало выявлена исследователями. Не исключена возможность, что подпольные мастерские существовали и в самом Париже. Несмотря на запрет, во Франции могли производиться в отдельных случаях и набивные ткани для украшения стен и различные штучные вещи, предназначавшиеся для внутреннего убранства помещений. Известно, что, когда речь шла об исполнении заказов представителей привилегированных классов, даже королевские эдикты теряли силу. Примером тому могут служить сохранившиеся фрагменты обоев французского производства конца XVII века со сложными многофигурными композициями, набитыми с медных гравированных досок (илл. VI, VII).
Запрещение изготовлять набойку во Франции оказало большое влияние на расширение производства набивных тканей в Англии, Швейцарии и Германии, так как явилось причиной эмиграции умелых и опытных мастеров в эти страны.
В распространении европейской набойки XVII века наряду с Францией значительная роль принадлежит Англии. Если о средневековых английских набойках почти ничего не известно, то в развитии ситценабивного производства Европы в XVII—XVIII веках Англия заняла выдающееся место.
Образцом для английской набойки XVII века (так же, как и для французской) послужили восточные набивные ткани. Еще в конце XVI века, в 1592 году, англичане захватили в плен португальский корабль «Божья матерь» («Madre de Dios») с грузом узорного индийского ситца, а в 1631 году специальный королевский указ разрешил Британской Ост-Индской компании ввоз индийских набивных тканей. Но скоро наряду с привозным в Англии появляется ситец местного производства, постепенно возникают мастерские для изготовления набойки и англичане стремятся овладеть секретами индийских мастеров. В 1664 году Королевское научное общество поручает своим членам найти способ закрепления красок, а в 1696 году член этого общества Хок представил образцы с набивным узором, выполненным красками, не линяющими в теплой воде. Но так как немецкий мастер Нейхофер еще в 1690 году овладел «английским способом окраски тканей», можно предположить, что Хок опубликовал приемы, которые практиковались английскими набойщиками уже не менее десяти лет, хотя и сохранялись ими в тайне. После отмены Нантского эдикта некоторые мастера-гугеноты отправились в Англию и основали там мастерские;
в 1690 году открылась мастерская в Ричмонде, владельцем ее был эмигрант-француз. Французские мастера-эмигранты сыграли большую роль также в развитии набойки в Швейцарии. О швейцарских набивных тканях начала и первой половины XVII века сведений не сохранилось, но во второй его половине в Швейцарии уже изготовлялись набойки водяными красками с деревянных досок. Появление более прочных красителей в Англии и Франции ослабило швейцарское производство. Перелом к лучшему произошел лишь после 1685 года, когда многие французские мастера-гугеноты бежали в Швейцарию. Так, французский мастер Жак Делюз из Сентонжа обосновался в 1688 году в Биле, открыв там мастерскую. Его примеру последовали вскоре и другие приезжие и местные мастера. В этот же период в кантоне Нейенбург, недалеко от Невшталя, открылась ситценабивная фабрика французского эмигранта Пурталеса. Вслед за ней открылись мастерские и в других кантонах, так что уже в XVIII веке Швейцария находилась в числе основных центров изготовления набоек.
Несколько иначе, чем во Франции, Англии и Швейцарии, развивалось производство набойки в Нидерландах. Еще в XVI веке в Голландии распространился способ, который в дальнейшем оказал большое влияние на развитие европейской набойки. Художник Питер Клок, путешествуя по Востоку и Турции в 1550 году, наряду с хорошими средствами окраски выведал секрет производства набойки способом резерважа. Процесс этот, не сложный, хотя достаточно трудоемкий, заключался в том, что узор набивался на ткань при помощи деревянных форм, смазанных специальной горячей смесью белой глины, квасцов, купороса, яичных белков, смолы и скипидара. После нанесения узора ткань натягивалась на особый каркас спиралевидной формы, который опускался на три-четыре минуты в чан с краской. Затем ткань просушивали, набитую смесь смывали горячей водой, и на цветном фоне оставался белый узор.
В XVII веке в Голландии и Фландрии производство узорных тканей в технике резерважа продолжало расширяться и нидерландские набойки вывозились за границу, но в XVIII веке продукция нидерландских мастерских сократилась из-за усилившегося ввоза индийских тканей и конкуренции со стороны немецких и английских набоек. Об истории нидерландских мастерских сведений сохранилось очень мало. Известно, что в 1678 году в Амстердаме было основано одно из первых в Европе предприятий, были мастерские также в Генте, Брюсселе, Антверпене, Люттихе, Лейдене и Гаарлеме.
Совершенно самостоятельно протекало развитие набойки в этот период в Германии, где значительно позже стало заметным воздействие восточных ситцев на ткани местного производства. Почти на всем протяжении XVII века там была очень сильна старая местная традиция, и только в последнем его десятилетии немецкие мастера овладели иными способами набойки, уже давно практиковавшимися в других странах.
В XVII веке производство набойки в Германии сильно возросло, причиной этого было обеднение населения, вызванное Тридцатилетней войной (1618—1648), и явившееся следствием этого сильное сокращение использования дорогих привозных шелковых тканей. Из старого средневекового центра Нижнерейнской области производство набивных тканей распространяется вверх до Майнца, затем на восток — в Баварию, в Нордлинген, Ульм, Нюрнберг, Регенсбург и Аугсбург (илл. 19). Сначала немецкие мастера продолжали делать набойки масляными красками, но этот способ при всей его несложности имел существенные недостатки. Эти ткани долго сохраняли запах масла и имели жирные подтеки. Когда в других странах стали применять более совершенные способы разведения красок и нанесения их на ткань, немецкие набойки вытеснились сильными конкурентами. Немецкие мастера прилагали огромные усилия для того, чтобы овладеть секретом иностранных ремесленников и спасти себя от полного разорения. Большая заслуга в решении этой нелегкой задачи принадлежала аугсбургскому мастеру Иеремии Нейхоферу. В последние десятилетия XVII века он довел до цветущего состояния производство набоек масляной краской по полотну в мастерской, унаследованной им от отца. Но вскоре английские набивные ткани полностью вытеснили его товары и Нейхофер, так же как и другие немецкие мастера, был разорен. Ценой огромных затрат и усилий ему удалось наконец выведать в Англии секрет изготовления набойки в технике резерважа, и в 1690 году в Аугсбурге начинается их выпуск, для чего Нейхоферу пришлось вступить в контакт с красильщиком Дешлером. Однако применение новой техники набойки, в которой главную роль играла окраска ткани, вызвал протесты цеха красильщиков, так как это ущемляло их привилегии. Несмотря на это, работа предприятия наладилась успешно, и в Аугсбурге стали открываться одна за другой подобные мастерские. В 1693 году их было уже восемь, затем они появляются в окрестностях города, а через несколько лет не только Аугсбург, но и другие районы Германии становятся крупными центрами по производству набойки.
В Италии, которая в XVII веке продолжала оставаться страной с высокоразвитым шелковым ткачеством, производство набивных тканей значительно сократилось по сравнению с более ранним периодом. В литературе сведения о состоянии этой отрасли итальянского художественного ремесла почти отсутствуют, но до наших дней сохранилось довольно большое количество набоек, которые по материалу и стилю орнамента могут быть определены как итальянские11.
Орнамент европейских набоек XVII века в основном развивался по двум линиям. С одной стороны, как уже упоминалось, в связи с интенсивным ввозом индийских и персидских набивных тканей, особенно в мастерских Франции и Англии, изготавливались набойки, имитировавшие восточный узор. Правда, эти изделия по качеству были ниже своих образцов, они не обладали яркостью, интенсивностью цвета, тонкостью и сложностью узоров, свойственными индийским набойкам. Но все же и европейским тканям этого типа была присуща своеобразная прелесть и декоративность. В собрании Эрмитажа эта группа тканей представлена немногочисленными и преимущественно более поздними образцами (их вообще сохранилось мало), относящимися лишь к концу XVII—началу XVIII века, и к тому же, по-видимому, изделиями немецких мастерских, где восточное влияние в это время сказывалось гораздо слабее (илл. VIII—XIV).
Но кроме набоек восточного типа в XVII веке продолжалось производство набивных тканей, стилистически тесно связанных с орнаментом европейских шелковых тканей и вышивок. Причем подобные набойки производились главным образом в Германии и Италии — странах, имевших старую, установившуюся традицию в этой области прикладного искусства. Так, в конце XVI—начале XVII века были распространены набойки с мелким растительным орнаментом, выполнявшимся черной краской или в два-три цвета. Изгибающиеся ветки со стилизованными листьями и цветами густо заполняли всю поверхность ткани, напоминая мелкие узоры итальянских бархатов (илл. XV, XVII). Подобные же аналогии имеют хранящиеся в Эрмитаже набойки со стилизованными цветами, заключенными в сетку из заостренных овалов, а также с цветами, соединенными вьющимся стеблем и расположенными рядами (илл. XVI, XVIII). Очень близки узорам венецианских бархатов набойки, покрытые рассыпанными мелкими стилизованными цветочками различной формы (илл. XIX, 20). Уже в первой половине XVII века рисунок набоек приобретает черты, свойственные стилю барокко. Появляются декоративные крупные цветы причудливых очертаний, удлиненные, похожие на орнаментальные завитки листья, плоды граната и виноградные грозди, располагающиеся нередко на фоне, покрытом мелким тонким орнаментом — «пико». Несомненно большое воздействие на узоры набивных тканей оказали гравированные рисунки художников-орнаменталистов, в частности немецких (илл. XX—XXVI). Мода на различные кружева также получила отражение в орнаментации тканей. Узор большого количества немецких и итальянских набоек или просто имитирует кружево, или варьирует растительные побеги и фантастические цветы, изображавшиеся на кружевах (илл. 21—26). Кроме того, продолжается производство набойки с кружевным орнаментом, являвшимся образцом для кружевниц (илл. XXVII). Делались также набойки с сюжетными изображениями — видами городов, мифологическими и библейскими мотивами, бытовыми сценами (илл. XXVIII—XXIX).
В XVII веке также большим успехом пользовались набивные ткани с синим узором или с белым по синему фону. Исполнялись они различными приемами и обычным, старым способом, при помощи набойной доски, смазанной синей краской, путем травления узора на окрашенных тканях и способом резерважа. Причем в последнем случае для фона употреблялась преимущественно синяя краска индиго. Распространение подобных набоек вызвано тем, что синие узоры были очень в моде по аналогии с синими росписями китайского фарфора и дельфтского фаянса. Поэтому такие набойки назывались «фарфоровыми». Название это сохранилось за ними и после того, как для их окраски стали применять и другие цвета, например, красный. «Фарфоровые набойки» делались на шелковых, полушелковых тканях, но особенно на льняных и хлопчатобумажных (илл. XXX—ХХХШ). Орнамент, украшавший «фарфоровые набойки», стилистически мало чем отличался от узоров других набивных тканей, представляя собой стилизованные растительные побеги, цветы и листья. Иногда в этих узорах проступает влияние китайского искусства.
Но если в XVII веке европейская набойка переживала, по существу, период становления, приобретая все более широкое признание и овладевая постепенно новыми техническими приемами, то XVIII век следует считать периодом ее блестящего расцвета. Несмотря на преграды, стоявшие на пути развития набойки, на всевозможные правительственные запреты и ограничения, диктовавшиеся конкуренцией, изготовление набивных тканей делается одной из самых важных отраслей текстильного производства, завоевывает себе право на самостоятельное существование, обретая яркую художественную самобытность.
Продолжение и окончание

Comments

[anton-pravdin25.livejournal.com]

yes