![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
pere0duchesne.livejournal.com posting in ![[community profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/community.png){kind=small}
aurora_caffe1. «Эбертистами», в старой русской транслитерации «гебертистами», их назвали историки. Причем назвали очень некорректно. Правильней было бы, может, говорить «левое крыло клуба кордельеров» и деятели коммуны Парижа 1792-1794 годов. Иногда встречается термин «ультра», но он слишком общий ни к чему не обязывающий и потому неудовлетворительный. В общем, «эбертисты» упрочились в научном и публицистическом обиходе, и уже не подвинешь.
2. Хотя Жак-Рене Эбер (Гебер, Jacques-Rene Hebert) и не был однозначным идеологом и единственным лидером этого движения, умышленно или неумышленно весь негатив, связанный с его личностью, автоматически переносится на всю движуху.
Яркий пример – фильм Пьера Кардиналя «Сен-Жюст и сила обстоятельств» (ссылаюсь на фильм, т.к. книгу Альбера Оливье, по которой фильм поставлен, не читал). Фильм художественный, книга документальная. Можете хвильму посмотреть (1 серия, 2 серия) и разбор почитать, каков там Эбер и эбертисты, и вообще санкюлоты. В противоположность этому экранному воплощению есть более свежий фильм «Народ и его король», где вполне адекватно изображены «эбертисты» Антуан Моморо, Клод Лазовски и другие товарищи.
То, что Эбер в своей газете «Папаша Дюшен» («Pere Duchesne») часто использовал площадную ругань, мат, обсценную лексику, как хотите, - не самое страшное, как по мне. О стилистике газеты см. статью Д.Ростиславлева. То, что Эбер унижал и оскорблял осужденных на казнь – никакой здоровый человек не одобрит, конечно. Однако я думаю, дурную славу в истории на самом деле он схлопотал не за это.
С именем Эбера намертво связано движение дехристианизации. Был такой эпизод в истории ВФР, не продолжительный по времени (конец осени – начало зимы 1793 года), но важный по существу. К тому моменту церковь и попов поставили на место, правда, еще не на то, которое им по-хорошему полагается. Эбертисты замахнулись на гораздо большее. Дехристианизация была по смыслу уже не антиклерикальной (антицерковной), а антирелигиозной акцией. Ну и как могли оценивать такой замах в 19-м веке, когда религиознутых было едва ли не больше, чем в предшествующий рационалистический век?.. Да и в 20-м, «веке ХаХа», если вдруг уцепились за религию как «последний оплот» нравственности?..
Замечу попутно, что сам-то Эбер атеистом, кажется, и не был. Были - Анаксагор (Пьер-Гаспар) Шомет, прокурор коммуны, Сильвен Марешаль (в перформансах дехристианизации он не замешан, он все больше памфлеты писал), Антуан Моморо, Анахарсис Клоотс и, внимание, ряд экс-священников католического и протестантского разлива (епископ Гобель, Эйлож Шнейдер, Мюллер и др.). А Эбер транслировал мнение, что Иисус Христос – реально живший человек, революционер и «первый санкюлот», который проповедовал Liberte-Egalite-Fraternite. Ссылки на работы, где хорошо исследован вопрос взаимоотношений Первой французской республики и церкви, и в том числе движение дехристианизации, - пожалуйста.
Маутнер Ф. Атеизм в эпоху Великой французской революции
Домнич М.Я. Великая французская буржуазная революция и католическая церковь
Домнич М.Я. Народные массы Франции в борьбе с клерикальной контрреволюцией XVIII в.
Захер Я.М. Великая французская революция и церковь
Олар А. Культ Разума и Верховного существа во время Великой французской революции
Олар А. Христианство и Великая французская революция 1789-1802
Гравюры (репортажи с праздников «культа Разума») - у товарища, в связи с одной любопытной находкой.
Есть и другое. Посерьезней. Я, правда, считаю, что обвинения в шпионаже и диверсиях в отношении Республики слишком тяжелое, чтоб его бросать без неопровержимых доказательств. Я чту презумпцию невиновности даже в отношении Дантона. Вы сами зацените, на чем построено обвинение против Эбера в пособничестве роялистам. Есть такой Ефим Борисович Черняк, у него есть сочинение «Судебная петля: секретная история политических процессов на Западе», а в сочинении – глава «”Отец Дюшен” — агент роялистов?» Основной источник – некая Марина Грей. Цитирую:
«…Приводя список использованных материалов, исследовательница — в соответствии с профилем серии 'Присутствие истории’ — не дает ссылок на эти источники. Если такое отсутствие ссылок не может смутить читателя, когда дело идет о найденных М.Грей сведениях, освещающих молодые годы Эбера, судьбу его потомков и тому подобные биографические детали, то этого никак нельзя сказать о тех местах книги, где приводятся данные, имеющие решающее значение для признания автора ‘Отца Дюшена’ роялистским агентом и подкрепляющиеся, например, глухой ссылкой на не названные точно ‘частные архивы’»
А меня смущает, знаете ли! Меня смущает отсутствие ссылок во всех случаях. Хотите – ознакомьтесь; книга самой этой Грей в тырнетах только за деньги. Ну да стоит ли она того, не знаю.
В период обострения классовой борьбы между мелкой, меленькой и мельчайшей буржуазией с лета 1793 по февраль 1794 «пособниками роялистов» и «шпиЁнами» одна другую фракции обзывали постоянно. Санкюлоты констатировали «нам жрать нечего и нет работы, а вы агенты Питта!», якобинцы в Конвенте отвечали «а вы лодку не раскачивайте, сами иноагенты!» Первыми с лодки сбросили «бешеных» («enrages» - кстати, когда увидите, что какой-то автор ставит между «бешеными» и «эбертистами» знак равенства, кидайте в автора булыжник, оружие пролетариата, а писания его на помойку!) С «эбертистами» было справиться труднее, поскольку за ними была кое-какая вооруженная сила, «революционная армия». Но свалили и их ((
3. Трагический парадокс противостояния «ультралевых» и якобинцев в том, что и те, и другие выражали интересы широчайших групп населения. Ни тем, ни другим не откажешь в принадлежности к народу. Разрешить это противоречие было, пожалуй, и невозможно там и тогда ни экономическим, ни политическим способом. И тем не менее, все это отлично понимая с высоты пройденного человечеством пути, мы так и делимся на симпотизантов «бешеным», «эбертистам», «робеспьеристам», «умеренным-модернатистам-дантонистам», «жирондистам»… А пресловутая «научная объективность» в истории – полная фикция, что нам демонстрируют особенно ярко представители консервативной и либеральной «исторической науки». Опровергая на сто ладов, доказывают на тысячу, как говорила маркиза де Мертей.
Так вот, с победой Великой Октябрьской Социалистической революции и формированием новой, советской, историографии ВФР, среди историков вскоре прошла глубокая трещина. Сильно округленно, огрублено и схематизировано, сторонники прямой демократии и активного участия народных масс в управлении обществом и страной подняли на знамя «бешеных», бабувистов и «ультра». Ната ФрейбергI II , Софья Лотте, Яков Старосельский, Яков Захер, Виктор Далин, видимо, и Сергей Моносов и Раиса Тонкова туда ж тяготели. Им навстречу встали сторонники диктатуры более диктатурной, сторонники «временных» ограничений свободы печати и свободы дискуссий, и вообще… не раскачивайте лодку, иноагенты. Под молот репрессий попали и «ультра» Я.Старосельский, и «робеспьерист» Н.М.Лукин I II III IV. А наша историография стала якобиноцентричной. Правильно коллега заметил, что в учебниках об «эбертизме» написано было вскользь и как-то невнятно. И как-то, хм, недоброжелательно, добавлю. Под занавес СССР на арену битвы вышел Владимир Георгиевич Ревуненков, на стороне «эбертистов». Когда во все это погружаешься, то понимаешь, сколь нешуточно полыхало в нашей академической науке, и так и слышишь лязг оружия и грохот выстрелов.
На русском языке самой профильной книгой по теме я считаю труд «эбертиста», «троцкиста» 585-й пробы Морриса Славина Эбертисты под ножом гильотины.
Статья В.Г.Ревуненкова Гибель эбертистов тоже интересна.
Остальное с миру по нитке, надо вычитывать внимательно в работах по более общим вопросам.
Собуль А. Первая республика (1792-1804 гг.)
Старосельский Я.В. Проблемы якобинской диктатуры
Тонкова-Яковкина Р.М. Борьба течений внутри якобинского блока по вопросам максимума и революционного террора
Тонкова-Яковкина Р.М. Движение народных масс Парижа 4—5 сентября 1793 г. («Плебейский натиск»)
Собуль А. Парижские санкюлоты во время якобинской диктатуры: народное движение и революционное правительство, 2 июня 1793 года – 9 термидора II года
В пост большой текст не утрамбовать, поэтому три обзора французских книг об Эбере, сделанные Н.Фрейберг, Р.Тонковой и Я.Захером, опубликованные в журналах «Историк-марксист» и «Вопросы истории» разных лет, добавлю в комментариях (за находки и подготовку спасибо![[livejournal.com profile]](https://www.dreamwidth.org/img/external/lj-userinfo.gif)
anton_pravdin25 и bella_casus!)
4. И вернемся-таки к личности Эбера. Папаша Дюшен – это гораздо больше, чем газетный псевдоним. Это, можно сказать, гетероним, виртуал, который зажил самостоятельной жизнью независимо от своего создателя и намного его пережил. Как только разразится во Франции очередная революция (1830, 1848, 1871 гг.), так неизменно выходит на сцену папаша Дюшен, с его трубочкой и хлестким, метким словом.
Феномену народного газетного листка уделяет внимание, например, Генрих Кунов, сам профессиональный журналист: Борьба классов и партий в Великой французской революции
Глава одиннадцатая. Гебер и его "Отец Дюшен"
1. Парижский интеллигентный пролетариат
2. Жак Рене Гебер
3. Воспитание и религия
4. Антикоммунистические тенденции "Отца Дюшена"
5. Санкюлоты и монополии
Напомню еще раз про хорошую статью Д.А.Ростиславлева. Статьи Ксении Игнатьевны Раткевич и Юрия Викторовича Попова товарищи обещали восстановить в ближайшее время, мониторьте комментарии.
Очерк Власия Дорошевича о журналистах ВФР, Эберу отведены полторы страницы.
Albert Soboul. Dictionnaire historique de la Révolution française (большая словарная статья отличного историка. Но по-французски)
Полный комплект, все выпуски «Pere Duchesne» на Галлике Великой и Прекрасной (электронная Национальная библиотека Франции)
Le Père Duchesne d'Hébert, ou Notice historique et bibliographique sur ce journal publié pendant les années 1790, 1791, 1792, 1793 et 1794 ; précédée de la vie d'Hébert, son auteur, et suivie de l'indication de ses autres ouvrages / par M. Charles Brunet (1805-1878)
* * *
Все высказанные соображения являются сугубо личными и подчеркнуто пристрастными (по завету Павла Антокольского), и возражения на них я уже знаю. А вы читайте и выводы делайте сами. Ссылки на полезные материалы и иллюстрации к теме приветствуются.
p.s. Если что, ник моего журнала – точно, именно в честь того самого «Папаши Дюшена», что выпускал Максим Вильом со товарищи в дни рабочей Коммуны 1871 года. Но застолблен он был оченно давно и изначально для других целей. Цели перераспределились, ник остался ))
p.p.s.В Шарантончик Эбер тоже пробрался.
...и встретился лицом к лицу с Месмером
сыграл в Zингschпиле Йолка (самого себя)
отметился в конкурсе педагогических проектов
Его как-то попытались из виртуальной республики вытурить. Он поскитался в параллельных мирах и темных веках и запросился обратно. Притих и чё-то осмысляет.
#ВеликаяФранцузскаяРеволюция
Яркий пример – фильм Пьера Кардиналя «Сен-Жюст и сила обстоятельств» (ссылаюсь на фильм, т.к. книгу Альбера Оливье, по которой фильм поставлен, не читал). Фильм художественный, книга документальная. Можете хвильму посмотреть (1 серия, 2 серия) и разбор почитать, каков там Эбер и эбертисты, и вообще санкюлоты. В противоположность этому экранному воплощению есть более свежий фильм «Народ и его король», где вполне адекватно изображены «эбертисты» Антуан Моморо, Клод Лазовски и другие товарищи.
То, что Эбер в своей газете «Папаша Дюшен» («Pere Duchesne») часто использовал площадную ругань, мат, обсценную лексику, как хотите, - не самое страшное, как по мне. О стилистике газеты см. статью Д.Ростиславлева. То, что Эбер унижал и оскорблял осужденных на казнь – никакой здоровый человек не одобрит, конечно. Однако я думаю, дурную славу в истории на самом деле он схлопотал не за это.
С именем Эбера намертво связано движение дехристианизации. Был такой эпизод в истории ВФР, не продолжительный по времени (конец осени – начало зимы 1793 года), но важный по существу. К тому моменту церковь и попов поставили на место, правда, еще не на то, которое им по-хорошему полагается. Эбертисты замахнулись на гораздо большее. Дехристианизация была по смыслу уже не антиклерикальной (антицерковной), а антирелигиозной акцией. Ну и как могли оценивать такой замах в 19-м веке, когда религиознутых было едва ли не больше, чем в предшествующий рационалистический век?.. Да и в 20-м, «веке ХаХа», если вдруг уцепились за религию как «последний оплот» нравственности?..
Замечу попутно, что сам-то Эбер атеистом, кажется, и не был. Были - Анаксагор (Пьер-Гаспар) Шомет, прокурор коммуны, Сильвен Марешаль (в перформансах дехристианизации он не замешан, он все больше памфлеты писал), Антуан Моморо, Анахарсис Клоотс и, внимание, ряд экс-священников католического и протестантского разлива (епископ Гобель, Эйлож Шнейдер, Мюллер и др.). А Эбер транслировал мнение, что Иисус Христос – реально живший человек, революционер и «первый санкюлот», который проповедовал Liberte-Egalite-Fraternite. Ссылки на работы, где хорошо исследован вопрос взаимоотношений Первой французской республики и церкви, и в том числе движение дехристианизации, - пожалуйста.
Маутнер Ф. Атеизм в эпоху Великой французской революции
Домнич М.Я. Великая французская буржуазная революция и католическая церковь
Домнич М.Я. Народные массы Франции в борьбе с клерикальной контрреволюцией XVIII в.
Захер Я.М. Великая французская революция и церковь
Олар А. Культ Разума и Верховного существа во время Великой французской революции
Олар А. Христианство и Великая французская революция 1789-1802
Гравюры (репортажи с праздников «культа Разума») - у товарища, в связи с одной любопытной находкой.
Есть и другое. Посерьезней. Я, правда, считаю, что обвинения в шпионаже и диверсиях в отношении Республики слишком тяжелое, чтоб его бросать без неопровержимых доказательств. Я чту презумпцию невиновности даже в отношении Дантона. Вы сами зацените, на чем построено обвинение против Эбера в пособничестве роялистам. Есть такой Ефим Борисович Черняк, у него есть сочинение «Судебная петля: секретная история политических процессов на Западе», а в сочинении – глава «”Отец Дюшен” — агент роялистов?» Основной источник – некая Марина Грей. Цитирую:
«…Приводя список использованных материалов, исследовательница — в соответствии с профилем серии 'Присутствие истории’ — не дает ссылок на эти источники. Если такое отсутствие ссылок не может смутить читателя, когда дело идет о найденных М.Грей сведениях, освещающих молодые годы Эбера, судьбу его потомков и тому подобные биографические детали, то этого никак нельзя сказать о тех местах книги, где приводятся данные, имеющие решающее значение для признания автора ‘Отца Дюшена’ роялистским агентом и подкрепляющиеся, например, глухой ссылкой на не названные точно ‘частные архивы’»
А меня смущает, знаете ли! Меня смущает отсутствие ссылок во всех случаях. Хотите – ознакомьтесь; книга самой этой Грей в тырнетах только за деньги. Ну да стоит ли она того, не знаю.
В период обострения классовой борьбы между мелкой, меленькой и мельчайшей буржуазией с лета 1793 по февраль 1794 «пособниками роялистов» и «шпиЁнами» одна другую фракции обзывали постоянно. Санкюлоты констатировали «нам жрать нечего и нет работы, а вы агенты Питта!», якобинцы в Конвенте отвечали «а вы лодку не раскачивайте, сами иноагенты!» Первыми с лодки сбросили «бешеных» («enrages» - кстати, когда увидите, что какой-то автор ставит между «бешеными» и «эбертистами» знак равенства, кидайте в автора булыжник, оружие пролетариата, а писания его на помойку!) С «эбертистами» было справиться труднее, поскольку за ними была кое-какая вооруженная сила, «революционная армия». Но свалили и их ((
3. Трагический парадокс противостояния «ультралевых» и якобинцев в том, что и те, и другие выражали интересы широчайших групп населения. Ни тем, ни другим не откажешь в принадлежности к народу. Разрешить это противоречие было, пожалуй, и невозможно там и тогда ни экономическим, ни политическим способом. И тем не менее, все это отлично понимая с высоты пройденного человечеством пути, мы так и делимся на симпотизантов «бешеным», «эбертистам», «робеспьеристам», «умеренным-модернатистам-дантонистам», «жирондистам»… А пресловутая «научная объективность» в истории – полная фикция, что нам демонстрируют особенно ярко представители консервативной и либеральной «исторической науки». Опровергая на сто ладов, доказывают на тысячу, как говорила маркиза де Мертей.
Так вот, с победой Великой Октябрьской Социалистической революции и формированием новой, советской, историографии ВФР, среди историков вскоре прошла глубокая трещина. Сильно округленно, огрублено и схематизировано, сторонники прямой демократии и активного участия народных масс в управлении обществом и страной подняли на знамя «бешеных», бабувистов и «ультра». Ната ФрейбергI II , Софья Лотте, Яков Старосельский, Яков Захер, Виктор Далин, видимо, и Сергей Моносов и Раиса Тонкова туда ж тяготели. Им навстречу встали сторонники диктатуры более диктатурной, сторонники «временных» ограничений свободы печати и свободы дискуссий, и вообще… не раскачивайте лодку, иноагенты. Под молот репрессий попали и «ультра» Я.Старосельский, и «робеспьерист» Н.М.Лукин I II III IV. А наша историография стала якобиноцентричной. Правильно коллега заметил, что в учебниках об «эбертизме» написано было вскользь и как-то невнятно. И как-то, хм, недоброжелательно, добавлю. Под занавес СССР на арену битвы вышел Владимир Георгиевич Ревуненков, на стороне «эбертистов». Когда во все это погружаешься, то понимаешь, сколь нешуточно полыхало в нашей академической науке, и так и слышишь лязг оружия и грохот выстрелов.
На русском языке самой профильной книгой по теме я считаю труд «эбертиста», «троцкиста» 585-й пробы Морриса Славина Эбертисты под ножом гильотины.
Статья В.Г.Ревуненкова Гибель эбертистов тоже интересна.
Остальное с миру по нитке, надо вычитывать внимательно в работах по более общим вопросам.
Собуль А. Первая республика (1792-1804 гг.)
Старосельский Я.В. Проблемы якобинской диктатуры
Тонкова-Яковкина Р.М. Борьба течений внутри якобинского блока по вопросам максимума и революционного террора
Тонкова-Яковкина Р.М. Движение народных масс Парижа 4—5 сентября 1793 г. («Плебейский натиск»)
Собуль А. Парижские санкюлоты во время якобинской диктатуры: народное движение и революционное правительство, 2 июня 1793 года – 9 термидора II года
В пост большой текст не утрамбовать, поэтому три обзора французских книг об Эбере, сделанные Н.Фрейберг, Р.Тонковой и Я.Захером, опубликованные в журналах «Историк-марксист» и «Вопросы истории» разных лет, добавлю в комментариях (за находки и подготовку спасибо
anton_pravdin25 и bella_casus!)4. И вернемся-таки к личности Эбера. Папаша Дюшен – это гораздо больше, чем газетный псевдоним. Это, можно сказать, гетероним, виртуал, который зажил самостоятельной жизнью независимо от своего создателя и намного его пережил. Как только разразится во Франции очередная революция (1830, 1848, 1871 гг.), так неизменно выходит на сцену папаша Дюшен, с его трубочкой и хлестким, метким словом.
Феномену народного газетного листка уделяет внимание, например, Генрих Кунов, сам профессиональный журналист: Борьба классов и партий в Великой французской революции
Глава одиннадцатая. Гебер и его "Отец Дюшен"
1. Парижский интеллигентный пролетариат
2. Жак Рене Гебер
3. Воспитание и религия
4. Антикоммунистические тенденции "Отца Дюшена"
5. Санкюлоты и монополии
Напомню еще раз про хорошую статью Д.А.Ростиславлева. Статьи Ксении Игнатьевны Раткевич и Юрия Викторовича Попова товарищи обещали восстановить в ближайшее время, мониторьте комментарии.
Очерк Власия Дорошевича о журналистах ВФР, Эберу отведены полторы страницы.
Albert Soboul. Dictionnaire historique de la Révolution française (большая словарная статья отличного историка. Но по-французски)
Полный комплект, все выпуски «Pere Duchesne» на Галлике Великой и Прекрасной (электронная Национальная библиотека Франции)
Le Père Duchesne d'Hébert, ou Notice historique et bibliographique sur ce journal publié pendant les années 1790, 1791, 1792, 1793 et 1794 ; précédée de la vie d'Hébert, son auteur, et suivie de l'indication de ses autres ouvrages / par M. Charles Brunet (1805-1878)
* * *
Все высказанные соображения являются сугубо личными и подчеркнуто пристрастными (по завету Павла Антокольского), и возражения на них я уже знаю. А вы читайте и выводы делайте сами. Ссылки на полезные материалы и иллюстрации к теме приветствуются.
p.s. Если что, ник моего журнала – точно, именно в честь того самого «Папаши Дюшена», что выпускал Максим Вильом со товарищи в дни рабочей Коммуны 1871 года. Но застолблен он был оченно давно и изначально для других целей. Цели перераспределились, ник остался ))
p.p.s.В Шарантончик Эбер тоже пробрался.
...и встретился лицом к лицу с Месмером
сыграл в Zингschпиле Йолка (самого себя)
отметился в конкурсе педагогических проектов
Его как-то попытались из виртуальной республики вытурить. Он поскитался в параллельных мирах и темных веках и запросился обратно. Притих и чё-то осмысляет.
#ВеликаяФранцузскаяРеволюция
![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
no subject
Date: 2023-08-02 04:40 pm (UTC)Система категоризации Живого Журнала посчитала, что вашу запись можно отнести к категории: История (https://www.livejournal.com/category/istoriya?utm_source=frank_comment).
Если вы считаете, что система ошиблась — напишите об этом в ответе на этот комментарий. Ваша обратная связь поможет сделать систему точнее.
Фрэнк,
команда ЖЖ.
no subject
Date: 2023-08-02 04:42 pm (UTC)Историк-марксист. 1928. № 8. C.203-243
Reimpression avec notes et introduction par F.Braesch. Societe de l'histoire de la Revolution francaise. Fascicules I-IV. P., 1922-25. 384 рр.
"Отец Дюшен" Гебера был одной из 3-4 газет, пользовавшихся в течение революции наибольшим влиянием среди столичного населения" - так начинает Брэш свое предисловие к переиздаваемым номерам Геберовской газеты. И действительно, мелкий столичный люд, ремемоленное население Парижских предместий охотно разбирало листки Perе Duchesne, написанные живым, простонародным языком, вперемежку с грубоватой шуткой, диалогами и сценками, сводящими на уровень понимания Парижских масс серьезные политические проблемы, стоявшие на очереди. Не новостью программы, не глубиной политических мыслей, а именно общедоступностью, живостью и талантливостью изложения, а вместе с тем и бесспорной злободневностью содержания каждого ее номера об'ясняется несомненный успех Геберовской газеты. Не имея ни определенной программы, ни твердой и выдержанной линии политического поведения, Гебер лишь повторял и популяризировал на страницах "Отца Дюшена" наиболее распространенные идеи и воззрения, помещавшиеся в более серьезной демократической прессе. Его "Отец Дюшен" не столько руководил мнением масс, сколько сам был живым выразителем менявшихся политических симпатий и воззрений мелкобуржуазных слоев парижского населения. Эта чуткость к малейшему изменению настроения парижских низов, фиксирующая на страницах периодического органа политическую эволюцию, проделанную парижским населением в годы революции, делает Геберовскую газету особенно интересной для историка этой эпохи, тем более что номера "Отца Дюшена" охватывают длительный и наиболее острый период революции. Первые отдельные выпуски "Отца Дюшена" Брэш относит еще к весне 1790 г., а памфлет "Voyage de Perе Duchesne a Versailles" появился еще в марте 1788 г., последние же номера "Рerе Duchesne", как известно, относятся к весне 1794 года. К сожалению, в первых 4 выпусках Брэша издание доведено лишь до декабря 1790 г., но и помещенные здесь номера очень любопытны для характеристики тогдашних политических настроений. Так, уже в N от 26 сент. 1790 г., озаглавленном "Le Рeге Duehesne a Saint Cloud ou son entretien avec le roi et la reine", наряду с утверждением, что Люд. XVI "был бы великим королем", "если б не министры- жулики", встречается и фраза о том, что "должен же король французов обладать добродетелями, если только он не хочет перестать быть королем", - носящая некоторый, хотя и очень слабый оттенок того неопределенного республиканизма, который начал складываться именно с лета и осени 1790 года. Любопытны №№ 22, 26, посвященные Лафайетту. Как чуткий журналист, Гебер не мог не заметить некоторой перемены в отношении парижан к Лафайетту и, защищая популярного генерала, вместе с тем предостерегает от его чересчур усердных друзей.
В большом предисловии - оно занимает почти целиком 2 первых выпуска - Брэш, устанавливая даты и авторство отдельных номеров "Отца Дюшена", разбирая вопрос о возможных сотрудниках Гебера в его журнальной деятельности и об источниках его информации, дает вместе с тем интересный очерк по истории периодического политического памфлета эпохи революции. Появление в Париже нескольких изданий "Отца Дюшена" - Гебера, Лемэра и Рош, Маркандье, памфлетов Жан-Барта тесно связывается Брэшем с тем оживлением муниципальной жизни и формированием левых течений, которое наблюдается с осени 1790 г.
Что касается общей характеристики Гебера и его журнала, даваемой Брэшем, то с ней приходится согласиться; однако отдельные места его предисловия, в частности некоторая параллель между воззрениями Гебера и Марата, встречают возражения. В общем же остается только пожелать скорейшего издания следующих выпусков с номерами "Отца Дюшена", относящимися к более позднему периоду революции, в частности к зиме II года. Излишне говорить о том, насколько переиздание Геберовской газеты важно особенно для тех историков, которые, находясь вне пределов Франции, пытаются работать по истории Великой революции.
no subject
Date: 2023-08-02 04:43 pm (UTC)Вопросы истории. 1949. № 8. C.151-154
WALTER GERARD. Hebert et le "Pere Duchesne". Paris-Dijon. 1946. 424+5 p. avec 11 planches in-texte et hors-texte
Общественно-политическая деятельность Жака-Рене Эбера, тесно связанная с издававшейся им знаменитой газетой "Pere Duchesne" ("Отец Дюшен"), неоднократно была предметом специального исследования французских буржуазных историков различных направлений.1 И это не случайно.
Французские буржуазные историки, идя вслед за буржуазными просветителями, презирая "чернь" и в то же время страшась её активности, избегали поставить в своих работах во весь рост вопрос о роли народных масс в революции 1789-1794 годов. Искажая события, фальсифицируя историю, они с особым ожесточением клеветали на тех её общественно-политических деятелей, которые в своих выступлениях в Национальном собрании, в политических клубах, в народных обществах, на собраниях городских секций и в печати вели решительную борьбу с внешними и внутренними врагами революции и настойчиво требовали коренного улучшения материального положения беднейших слоев мелкой буржуазии и примыкавших к ней трудящихся и экоплоатируемых плебейских масс города и деревни.
С особым пристрастием отнеслась французская историография к Эберу и эбертистам. Объединяя наиболее близких к плебейским низам мелкобуржуазных революционных демократов, эта группировка пыталась на определённом этапе революции возглавить борьбу народных низов за социальное равенство.
Противники эбертистов, робеспьеристы, пославшие Эбера и его единомышленников на гильотину, позаботились о том, чтобы опорочить и оклеветать в глазах современников и потомства своих политических врагов. Анонимный автор появившегося тотчас после казни эбертистов "Жизнеописания Эбера"2 не пожалел красок, чтобы предать позору и презрению память одного из защитников интересов народных масс. За небольшим исключением, позднейшая французская историография в своей оценке эбертистов безоговорочно присоединилась к резко отрицательному мнению сторонников Робеспьера и упорно придерживалась его на протяжении почти полутора веков.3
За последние десятилетия, очевидно, под влиянием всё более обостряющейся во Франции классовой борьбы, среди французских историков вновь наблюдается пробуждение интереса к Эберу и эбертистам, о чём свидетельствуют опубликованные ими статьи и специальные работы.4 Рецензируемая книга является одним из последних начинаний в этой области.
Судя по опубликованным им работам,5 автор этой книги Ж.Вальтер занимался по преимуществу изучением социальных кризисов и выдающихся деятелей различных эпох мировой истории-древнего мира ("Brutos", "Cesar"), средних веков ("Thomas Munzer et les luttes sociales a l'epoque de la Reforme") и нового времени, где он концентрирует своё внимание на эпохе французской революция конца XVIII века. Наряду с такими работами, как "Les massacres de septembre", "Histoire de la Terreur", "Histoire des jacobins", Ж.Вальтер публикует труды о Марате ("Marat"), о Робеспьере ("Robespierre"), о Бабёфе ("Babeuf et la conjuration dee egaux") и рецензируемую книгу об Эбере.6
Рассматриваемая нами книга состоит из небольшого вступления, 12 глав и заключения. Во вступлении Ж. Вальтер сообщает о своих исходных положениях. В лице Эбера он видит лучшего выразителя той революционной морали, которая, по мнению автора, "признаёт только одно различие: поступки, способствующие прогрессу революции, и поступки, которые мешают этому прогрессу" (стр.8). Отправляясь от этого положения, Ж.Вальтер делает вывод, что Эберу должно быть отведено место "среди великих вдохновителей французской революции", так как в качестве "народного оратора", отражающего "крик беспокойства и гнева целого народа, жаждущего социальной справедливости", он выполнял "подлинную революционную работу" (стр.9). "Это не "реабилитация" Эбера", - указывает Ж.Вальтер. "Я оставляю за Эбером все его недостатки, все его слабости, малые и большие. Пусть за человеком останется то, что принадлежит человеку, а дела его пусть несут ту тяжесть, которая им присуща" (стр.9).
no subject
Date: 2023-08-02 04:44 pm (UTC)Отличную от укоренившейся со времени Робеспьера трактовку общественно-политической роли Эбера автор даёт на фоне богатого фактического материала. Несомненным достоинством книги является содержащаяся в ней ценная документация - печатные первоисточники и впервые увидевшие свет архивные материалы, остававшиеся вне поля зрения предшествовавших исследователей деятельности Эбера и эбертистов.
Отмечая, что большинство историков, писавших об Эбере, судили о его деятельности, главным образом на основании отчёта о процессе эбертистов, Вальтер обращает внимание читателя на необходимость сугубо критического отношения к этому источнику. "Следует называть вещи своими именами, - указывает он, - процесс Эбера... представляет собой политическую операцию, предпринятую Комитетом Общественного Спасения, чтобы избавиться от группы революционных агитаторов" (стр.213). Вальтер отказывается судить об Эбере, человеке и политическом деятеле, "а основании обвинительного заключения и тех свидетельских показаний, которые делались на его процессе. Он призывает более внимательно отнестись к тому, что действительно осталось от Эбера, - к его знаменитой газете. В ней, подчёркивает Вальтер, "бьётся сердце революционного народа" (стр.271). Подвергнув детальному анализу содержание всех трёхсот пятидесяти номеров "Отца Дюшена", автор приходит к неопровержимому выводу, что именно эта газета лучше всех других органов революционной печати того времени отражала социально-экономические устремления плебейских низов Парижа и Франции. Признавая, что у Эбера действительно не было достаточно чёткой программы, Вальтер, однако, протестует против обычных клеветнических утверждений историков, представлявших Эбера только лишь демагогом, подлаживавшимся, из корыстных побуждений, под настроение масс. Взгляды редактора "Отца Дюшена" действительно менялись вместе с событиями, но "одно не меняется - его привязанность к народу и интересам последнего. Он всегда остаётся защитником бедных, угнетённых и оскорблённых... Он всегда является их эхом" (стр.271). Вальтер подчёркивает то обстоятельство, что никто из журналистов революционной эпохи, кроме Бабефа (и вождей "бешеных", добавим мы) не выступал столь решительно, как Эбер, против богатых собственников, не выдвигал с большей настойчивостью требование раздела крупных имений и ферм на мелкие участки, с тем, чтобы земля перешла в руки трудового крестьянства, а не деревенских богачей. Именно в области аграрного вопроса разногласия эбертистов с правящей группой якобинцев и были особенно глубокими. В этой связи интересна ссылка Ж.Вальтера на известную речь Сен-Жюста в Конвенте 26 жерминаля, где затруднения якобинского правительства в области сельского хозяйства и торговли связывались оратором прежде всего с опасной агитацией Эбера.
Впервые проведённый тщательный анализ газеты Эбера под углом зрения выяснения её социально-экономического содержания представляет, бесспорно, положительную сторону книги Ж. Вальтера. Тем не менее, исследование Ж. Вальтера страдает существенными недостатками, которые объясняются прежде всего порочностью методологических установок этого историка. Определить классовое лицо Эбера Ж.Вальтер оказался неспособен. Как и многие буржуазные историки, Ж.Вальтер признаёт, что в основе революционных событий конца XVIII в. лежали классовые противоречия с вытекающей из них борьбой классов. Однако идеалистические исходные позиция лишают его возможности проследить эту борьбу на явлениях и событиях того времени, что и приводит его зачастую к поверхностным и ошибочным выводам. Иллюстрируем это несколькими примерами.
no subject
Date: 2023-08-02 04:44 pm (UTC)Правильно рассматривая жирондистов как представителей крупной торгово-промышленной буржуазии (стр.112), Ж - Вальтер всё же не в состоянии вскрыть подлинных причин их падения. "Этих неосторожных людей, - думает Вальтер, - погубило недоверие к парижанам" (стр.110-111).
Общественно-политическую деятельность Эбера в период якобинской диктатуры Ж.Вальтер рассматривает в сугубо личном плане, в отрыве от движения народных масс, что и ведёт его к снижению роли и значения Эбера и эбертистов в революционных событиях конца 1793 - начала 1794 года.
Политическая группировка эбертистов, возникшая осенью 1793 г. внутри якобинской коалиции, имела определённое классовое лицо. Она объединяла наиболее активных революционных демократов, отражавших интересы беднейшей части мелкой буржуазии, рабочих и беднейшего крестьянства, то есть широких плебейских масс.
Упрощённый подход автора к Эберу и эбертистам лишил его возможности всесторонне осветить такое важное событие, как стихийное движение низов парижского населения 4 - 5 сентября 1793 года. Ограничившись указанием на социально-экономическую подоплёку этого движения (стр. 140-141), Ж - Вальтер не сумел ни раскрыть его глубокого политического смысла, ни подчеркнуть активное участие в нём Эбера и эбертистов.
В связи с событиями 4-5 сентября 1793 г. следует внести ясность и в вопрос о взаимоотношении между эбертистами и "бешеными", чего мы те находим в рецензируемой книге.
Как "бешеные" так и эбертисты, бесспорно, выражали интересы плебейских масс и восставали против социального неравенства; в области социально-экономической программы трудно провести между ними чёткую демаркационную линию.
Однако, несмотря на то, что 4-5 сентября эбертисты восприняли социально-экономическую программу "бешеных", нет оснований к тому, чтобы, отождествлять эти два различные по своим принципиальным установкам течения. Для "бешеных" ничего не существовало дальше их социально-экономической программы. Если они требовали создания революционной армии и применения массового террора (от которого, кстати сказать, они отказались после 5 сентября), то они видели в этих мерах лишь экономическое оружие, возможность осуществления своих социально-экономических требований.
Иначе подходили к этим вопросам эбертисты. Встав в области социально-экономических требований на позиции "бешеных", эбертисты сосредоточили свою агитацию преимущественно на вопросах политики.
Они ставили в порядок дня массовый террор, они требовали создания революционной армии, реорганизации революционного трибунала, издания закона против подозрительных и т.д. и видели в этом прежде всего действенные политические мероприятия, способные не только вывести страну из тяжёлого продовольственного кризиса, но и предотвратить политический крах Республики.
no subject
Date: 2023-08-02 04:45 pm (UTC)Ж.Вальтер правильно считает, что процесс эбертистов был процессом против политического течения, враждебного Комитету общественного спасения (стр.213). Но конфликт, предшествовавший этому процессу, изображён им как личное соперничество между Робеспьером и Эбером, а не как результат идейной борьбы между робеспьеристами и эбертистами по вопросам революционного террора, религии, внешней политики, экономики (максимум). В итоге положительный вывод автора повисает в воздухе.
Можно было бы при желании увеличить количество примеров, доказывающих несостоятельность исходных методологических установок автора, но и приведённых примеров, мы полагаем, достаточно, чтобы сделать этот вывод о рецензируемой книге.
Книга Ж.Вальтера наглядно показывает, что буржуазные историки не в состоянии правильно использовать имеющееся в их распоряжении архивное и литературное наследство революционных лет для подлинно научного анализа и решения вопроса об Эбере и эбертистах и что решение это может быть дано лишь в свете высказываний Маркса, Энгельса, Ленина, Сталина по основным вопросам классовой борьбы и общественно-политической жизни Франции 1789-1794 годов. Разумеется, при оценке роли Эбера в революции не следует закрывать глаза на его мелкобуржуазную ограниченность как политического деятеля, так же как при решении вопроса о положительной роли эбертистов в якобинский период в равной степени должны быть вскрыты и политические ошибки, способствовавшие их падению. Однако надо отметить, что, несмотря на все усилия, политическим противникам Эбера и эбертистов и пошедшим за ними французским буржуазным историкам не удалось обмануть классового чутья широких народных масс Франции и опорочить память тех революционных деятелей, которые защищали их интересы. Последующие события показали, что традиция "Отца Дюшена", олицетворявшего жёсткую народную откровенность и прямоту в борьбе с врагами народа, зорко стоявшего на страже интересов бедного люда, глубоко укоренилась в сознании французского народа. В периоды социальных кризисов, выпавших на долю Франции в 1830, 1848, 1871 гг., грозный печник Эбера - "Отец Дюшен" - неизменно оживал в памфлетах и периодической печати, отстаивая интересы трудящихся и эксплоатируемых. Живучесть традиции "Отца Дюшена" в сознании французских народных масс - неопровержимое доказательство признания ими заслуг Эбера и эбертистов, и это убедительно показывает в сваей книге Ж.Вальтер.
no subject
Date: 2023-08-02 04:45 pm (UTC)2 "Vie privee et politique de J.-R.Hebert, auteur du "Pere Duchesne". S.1. et a (Paris. 1794) 35 p. По мнению Ф.Бреша автором этой брошюры был типограф Дени Трембле, довольно долго печатавший в своей типографии газету Эбера (см. F.Braesch. Le "Pere Duchesne" d'Hebert. Т.I, p.88-89. Paris. 1922-1938).
3 Исключение составляют: Philippe Buonarroti. Conspiration pour l'egalite dite de Babeuf. T. I-II. Bruxelles, 1828. T.I, p.42-44, note; G.Tridon. Plainte contre une calomnie de l'histoire. Paris, 1864. Второе издание вышло в 1871 г., в дни Парижской коммуны. A.Regnard. Chaumette et la Commune de 1793, contribution a l'histoire de l'hebertisme. Paris, 1889.
4 A.Mathiez. Статьи в журнал. "Annales revolutionnaires", p. 139, ss. 1920; "Annales historiques de la Revolution francaise" 1925, p. 417, ss.; F. Braesch. Указ. соч. L. -C. Herlaut. Le colonel Bouchotte. T.I-II. Paris. 1946; G. Walter. Hebert et le "Pere Duchesne". Paris - Dijon. 1946.
5 В 1935 г. Ж.Вальтер поместил благожелательную статью о советских историках в журнале Анри Барбюса "Le Monde".
6 Первый, более краткий очерк об Эбере был опубликован автором в 1939 г. в журнале "La Lumiere" (juin-septembre). В то же время Ж.Вальтер является составителем ряда капитальных библиографических указателей Парижской национальной библиотеки.
no subject
Date: 2023-08-02 04:46 pm (UTC)Вопросы истории. 1961. № 4. C.178-185
ЛУИ ЖАКОБ. Эбер, отец Дюшен, вождь санкюлотов
LOUIS JACOB. Hebert, le Pere Duchesne, chef des sans-culottes. Paris. Gallimard. 1960, 364 p.
Видный французский буржуазный историк, ученик Альбера Матьеза, Луи Жакоб до сих пор был известен читателю как автор изданного в начале 30-х годов капитального двухтомного исследования о якобинском члене Конвента Жозефе Лебоне, а также написанных в 40-е годы биографии Фабр д'Эглантина и научно-популярной работы о "подозрительных".
Труд о Жозефе Лебоне заслуженно занял почетное место в ряду изданных во Франции монографий по отдельным проблемам истории Великой французской буржуазной революции. К сожалению, рецензируемая книга Л.Жакоба, увидевшая свет уже после его смерти, разочаровывает читателя. Помимо общеизвестных печатных источников, в основе рассматриваемой работы Жакоба лежат лишь несколько картонов Национального архива, причем касаются они только личных (главным образом семейных) моментов биографии Эбера. Поэтому книга Л.Жакоба является в гораздо большей степени личной биографией Эбера, нежели анализом его роли в качестве "вождя санкюлотов". Между тем, если бы автор для характеристики взаимоотношений Эбера и санкюлотов не ограничился одними рапортами полицейских наблюдателей, а обратился к тем документам парижских секций, которые успешно использовал Альбер Собуль,1 исследование Л.Жакоба могло бы стать шагом на пути к изучению связей плебейских масс Парижа с теми деятелями буржуазно-демократической революции, которые на определенных этапах этой революции в той или иной степени отражали интересы санкюлотов.
Книга Жакоба, мало что дающая по существу этой проблемы, любопытна в другом отношении: эта книга - свидетельство того, в каком направлении в последние годы эволюционирует левое крыло французской буржуазной историографии, в частности левое крыло так называемой "робеспьеристской школы".
Как известно, основатель этой "школы" Альбер Матьез оправдывал все без исключения действия Робеспьера, в том числе и произведенный робеспьеристами разгром эбертизма и казнь его вождей. Л.Жакоб стоит на диаметрально противоположной точке зрения. Гибель эбертистов он объясняет не тем, что линия их поведения якобы шла вразрез с интересами революции (именно в этом заключался основной довод Матьеза), а стремлением робеспьеристов ограничить влияние плебейских масс. "Робеспьер, - отмечает автор, - не составлял исключения среди тех политических деятелей, у которых слова и дела меняются в зависимости от того, находятся ли они у власти или в оппозиции. Робеспьер стремился к установлению режима, при котором санкюлоты пользовались бы также своей долей влияния, но, по его мнению, эта доля в интересах Республики должна была быть сведена к необходимому минимуму" (стр.217). Придерживаясь таких взглядов, Л.Жакоб рассматривает процесс эбертистов как мероприятие, проведенное в интересах буржуазии. Он рассказывает о заранее предпринятых робеспьеристами в этих целях действиях (например, о данном Сен-Жюстом Фукье-Тенвиллю совете использовать при проведении процесса эбертистов метод амальгамирования, то есть соединения в одном процессе дел людей, в действительности ничем не связанных друг с другом, и последовательном осуществлении Фукье-Тенвиллем этого совета).
no subject
Date: 2023-08-02 04:46 pm (UTC)Эбер происходил из тех слоев буржуазии, которые непосредственно примыкали к дворянству. Однако, пишет Л. Жакоб, "жизненные обстоятельства привели его (Эбера. - Я.З.) в соприкосновение с классом, далеким от его собственного класса... - пролетариями, тогдашнее число которых часто преуменьшается историками" (стр.22). "Годы нищеты переделали этого мелкого (?!) буржуа, социально воспитали его и наделили его классовым самосознанием" (стр.37).
Нельзя согласиться с такими утверждениями Жакоба. Начать с того, что во Франции конца XVIII в. пролетариата как класса не существовало, а имелся лишь предпролетариат, едва начавший выделяться из общей массы плебеев или санкюлотов. Все, что мы знаем о молодости Эбера и о чем рассказывает в своей книге Луи Жакоб, говорит за то, что люди, близкие тогда к Эберу, не принадлежали к предпролетариату. Социальной прослойкой, интересы которой выражал Эбер, являлись не плебейские массы, а разорявшаяся городская и сельская мелкая буржуазия.
К таким же выводам приводит нас и анализ теоретических воззрений Эбера, высказываемых им в довольно путаной форме и всегда мимоходом. Л.Жакоб неверно утверждает, будто бы Эбер стремился к осуществлению "своего рода диктатуры пролетариата" (стр.109). Для подобного утверждения нет никаких оснований.
Старания Л.Жакоба изобразить Эбера в качестве "вождя санкюлотов" терпят полное крушение, когда он пытается разрешить вопрос о взаимоотношениях Эбера с "бешеными" - выразителями чаяний и дум плебейских масс. Нужно отдать справедливость Жакобу: он не фальсифицирует действительного хода исторических событий и отнюдь не замалчивает борьбу Эбера с "бешеными" во время февральского и мартовского кризисов 1793 г., а также летом и осенью того же года. Но как он объясняет причины этой борьбы? Л.Жакоб полагает, что деятельность "бешеных" якобы могла быть использована контрреволюционерами (стр.140), что их "неуместные заявления узаконивали борьбу жирондистов против Парижа" (стр.184) и что если бы "бешеным" удалось возглавить волнения, возникшие из-за нехватки продовольствия, "экономическое недовольство могло превратиться в политическую революцию" (стр.186). Более того, Л.Жакоб одобряет точку зрения Эбера, который поверил клеветническим утверждениям якобинцев, будто бы "бешеные" являлись платными агентами Питта (!) (стр.184). Нельзя отрицать, что после разгрома "бешеных" часть плебейских масс поддерживала эбертистов. Но сам Жакоб вынужден признать, что это было вызвано тем, что тогда они "оказывались единственными защитниками санкюлотов" (стр. 189) и, добавим мы, защитниками далеко не столь последовательными, какими в свое время были Жак Ру и его сподвижники.
Таким образом, Луи Жакоб сумел преодолеть характерный для его учителя - Матьеза - культ личности Робеспьера, но он не смог дать отвечающий действительности анализ жизни и деятельности Эбера. В своем стремлении во что бы то ни стало реабилитировать исторический образ "отца Дюшена" Л.Жакоб допустил явное преувеличение, изобразив своего героя представителем плебейских масс Франции.
1 См. Albert Soboul. Les sans-culottes parisiens en l'an II. Histoire politique et sociale des sections de Paris. 2 juin 1793 - 9 thermidor an II. La Roche sur Yon. 1958. На русском (https://istmat.org/node/27994)
no subject
Date: 2023-08-02 05:18 pm (UTC)no subject
Date: 2023-08-02 05:52 pm (UTC)Я ни на что серьезное сегодня не гожусь, только выложу гравюру. "Цензура, карающая Эбера", во как!
*по клику можно подетальней рассмотреть*
no subject
Date: 2023-08-02 06:01 pm (UTC).
.
no subject
Date: 2023-08-02 06:02 pm (UTC).
.
no subject
Date: 2023-08-02 06:06 pm (UTC)Книги, которые рецензировали Фрейберг, Тонкова и Захер, выложены на Галлике Великой фрагментарно, и читать можно только за плату. 70 лет согласно Мадридской конвенции об авторских правах еще не истекли.
no subject
Date: 2023-08-02 07:05 pm (UTC)Поглядела на книги Марины Грей на французском амазоне. Она пишет про белые армии (русские), Кутепова, поход Наполеона на Россип. Другими словами, дама специализируется на русской теме и на русско-французских отношениях. Пишет и художественную литературы. Научных книг ее я не нашла.
Но сама измена гебертистов присутствует и у западных историков. Не знаю, на чем они основываются, сама я не компетентна. Но сама логика действий мне не кажется невозможной. Напротив, кажется повторяющейся в том, что принято называтъ освобительный движением. Появляются революционеры, затем другие, которые критикуют первых за умеренность. Происходит между ними огромная ссора и радикалы, так как полагают, что судьба революции от этого зависит, приходят к сотрудничесву с контрреволюционерами, так как 1) для них менее радикальная программа — уже контрреволюция. 2) они не очень видят и понимают настояхщую контрреволюцию. Я такие примеры видала.
Вот даже народники. Пишу по памяти, но помню воспоминания, автор которых рассказывал, что другое течение выдавало соперников охранке, так как они все равно "предатели".
no subject
Date: 2023-08-02 07:06 pm (UTC)И про Дантона спрошу. Я тоже читала, что его измена полностью доказана его перепиской. Это не так?
no subject
Date: 2023-08-02 07:19 pm (UTC)no subject
Date: 2023-08-02 10:44 pm (UTC)Подумала еще раз и не вспомнила, писал ли Старосельский про гебертистов. Хотя, возможно, он им сочувствовал.
Ната ФрейбергI II , Софья Лотте, Яков Старосельский, Яков Захер (https://istmat.org/node/27480), Виктор Далин — это не просто люди, у которых были разногласия с учениками Лукина по поводу Робеспьера и Эберта. Это люди левой оппозиции, причем разных направлений — Старосельский был близок к анархо-синдикализму и, реально, до вступления в партию большевиков, был анархистом-коммунистом. Софья Лотте, если не ошибаюсь, ученица Лукина, принадлежала к умеренной группе, практически к "буферу". Кстати, ее несогласие с концепцией Старосельского было очень острым, она даже книгу написала в качестве полемики со Старосельским. Про Захера и Далина я знаю меньше, но, как мне кажется, Далин был более известной фигуров в левой оппозиции.
Моносов тоже был оппозиционером, но правым. Вообще, у оппозиций были реальные, серьезные разногласия со сталинистами по множеству вопросов. И внутри оппозиций было множество оттенков, зародышей новых разломов. Формировались разные политические культуры. Неслучайно, они по-разному смотрели на исторический материал (не только ВФР). Они верили, что история самая политическая наука.
no subject
Date: 2023-08-03 03:47 am (UTC)Насколько я в курсе, письменными уликами с обвинительным уклоном оперировал Альбер Матьез, и он же больше всех настаивал, что приговор окончательный, обжалованию не подлежит. Что принципиально изменилось в исторической науке за сто лет, я вот так сразу и не скажу. Почему-то в вопрос госизмены Дантона не углублялся. Интуитивно не верю, что неопровержимые доказательства можно найти, а раз так, то "презумпция невиновности". Антуанетта — другое дело, там все очевидно.
no subject
Date: 2023-08-03 03:51 am (UTC)В роли печей — какие-то горшки\корзины, со словесным варевом\печевом, так надо понимать.
Любопытная вообще контаминация: изображен-то явно Эбер, в модном приталенном фраке, а не печник Дюшен, а подпись без кавычек.
no subject
Date: 2023-08-03 03:54 am (UTC)no subject
Date: 2023-08-03 04:23 am (UTC)no subject
Date: 2023-08-03 05:25 am (UTC)no subject
Date: 2023-08-03 05:27 am (UTC)no subject
Date: 2023-08-03 05:35 am (UTC)