aurora_caffe | Борис Пастернак, драматические отрывки

1
В Париже. На квартире Леба. B комнате окна стоят настежь.
Летний день. B отдалении гром.
Сен-Жюст
Таков Париж. Но не всегда таков,
Он был и будет. Этот день, что светит
Кустам и зданьям на пути к моей
Душе, как освещают путь в подвалы,
Не вечно будет бурным фонарем,
Бросающим все вещи в жар порядка,
Но век пройдет, и этот теплый луч
Как уголь почернеет, и в архивах
Пытливость поднесет свечу к тому,
Что нынче нас слепит, живит и греет,
И то, что нынче ясность мудреца,
Потомству станет бредом сумасшедших.
Он станет мраком, он сойдет с ума,
Он этот день, и бог, и свет, и разум.
Века бегут, боятся оглянуться,
И для чего? Чтоб оглянуть себя.
Наводят ночь, чтоб полдни стали книгой,
И гасят годы, чтоб читать во тьме.
Но тот, в душе кого селится слава,
Глядит судьбою: он наводит ночь
На дни свои, чтоб полдни стали книгой,
Чтоб в эту книгу славу записать.
(К Генриетте, занятой шитьем, живее и проще)
Кто им сказал, что для того, чтоб жить,
Достаточно родиться? Кто докажет,
Что этот мир как постоялый двор.
Плати простой и спи в тепле и в воле.
Как людям втолковать, что человек
Дамоклов меч творца, капкан вселенной,
Что духу человека негде жить,
Когда не в мире, созданном вторично,
Они же проживают в городах,
В бордо, в париже, в нанте и в лионе,
Как тигры в тростниках, как крабы в море,
А надо резать разумом стекло,
И раздирать досуги, и трудами...

Генриетта
Ты говоришь...

Сен-Жюст (продолжает рассеянно)
Я говорю, что труд
Есть миг восторга, превращенный в годы.

Генриетта
Зачем ты едешь?

Сен-Жюст
Вскрыть гнойник тоски.

Генриетта
Когда вернешься?

Сен-Жюст
К пуску грязной крови.

Генриетта
Мне непонятно.

Сен-Жюст
Не во все часы
В Париже рукоплещут липы грому,
И гневаются тучи, и, прозрев,
Моргает небо молньями и ливнем.
Здесь не всегда гроза. Здесь тишь и сон.
Здесь ты не всякий час со мной.

Генриетта (удивленно)
Не всякий?
А там?

Сен-Жюст
А там во все часы атаки.

Генриетта
Но там ведь нет...

Сен-Жюст
Тебя?

Генриетта
Меня.

Сен-Жюст
Но там,
Там, дай сказать: но там ты постоянно.
Дай мне сказать. Моя ли или нет
И равная в любви или слабее,
Но это ты, и пахнут города,
И воздух битв тобой, и он доступен
Моей душе, и никому не встать
Между тобою в облаке и грудью
Расширенной моей, между моим
Волненьем по бессоннице и небом.
Там дело духа стережет дракон
Посредственности и Сен-Жюст георгий,
А здесь дракон грознее во сто крат,
Но здесь георгий во сто крат слабее.

Генриетта
Кто там прорвет нарыв тебе?

Сен-Жюст
Мой долг.
Живой напор души моих приказов.
Я так привык сгорать и оставлять
На людях след моих самосожжений!
Я полюбил, как голубой глинтвейн,
Бездымный пламень опоенных силой
Зажженных нервов, погруженных в мысль
Концом свободным, как светильня в масло.
Покою нет и ночью. Ты лежишь
Одетый.

Генриетта
Как покойник!

Сен-Жюст
Нет покоя
И ночью. Нет ночей. Затем, что дни
Тусклее настоящих и тоскливей,
Как будто солнце дышит на стекло
И пальцами часы по нем выводит,
Шатаясь от жары. Затем, что день
Больнее дня и ночь волшебней ночи.
Пылится зной по жнивьям. Зыбь лучей
Натянута, как кожа барабанов
Идущих мимо войск . . . . . . . . . . . . . . . . .
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

Генриетта
Как это близко мне! Как мне сродни
Bсе эти мысли. Bерно, верно, верно.
И все ж я сплю; и все ж я ем и пью,
И все же я в уме и в здравых чувствах,
И белою не видится мне ночь,
И солнце мне не кажется лиловым.

Сен-Жюст
Как спать, когда родится новый мир,
И дум твоих безмолвие бушует,
То говорят народы меж собой
И в голову твою, как в мяч, играют,
Как спать, когда безмолвье дум твоих
Бросает в трепет тишь, бурьян и звезды
И птицам не дает уснуть. Bсю ночь
Стоит с зари бессонный гомон чащи.
И ночи нет. Не убранный стоит
Забытый день, и стынет и не сходит
Единый, вечный, долгий, долгий день.
публикация

БЕЗ ДИПЛОМА: *
Я нашел одну статью, ИМХО, немножко приближает нас к ответу.
...Оказывается, Борис Леонидович Пастернак какое-то время жил в Пермской области: «Одну зиму я прожил во Всеволодо-Вильве. На севере Пермской губернии, в месте некогда посещенном Чеховым и Левитаном… Другую перезимовал в Тихих горах на Каме, на химических заводах Ушковых». Так пишет он сам в автобиографическом очерке «Люди и положения».
В то время Пастернаку 25-26 лет [это 1916 год]
... Вот накопала письма из старой публикации журнала «Знамя» за 1988 год и с удовольствием привожу. Эти редкие строчки не все читали. Письма сохранились в архиве брата Бориса Леонидовича Александра. Им предшествует краткое вступительное слово, сына поэта, где говорится о том, что Пастернак очень много работал тогда. Кроме конторской службы, временами очень тяжелой и трудоемкой, он занимался гимназическими предметами с сыном директора завода Л. Я. Карпова и регулярно, не давая себе продыху и поблажек, переводил одну трагедию А.Ч.Суинберна за другой, писал статьи о Шекспире (для «Русских ведомостей»); об Асееве и Маяковском (для «Третьего сборника Центрифуги»); четыре новеллы (для книги прозы); две поэмы и отдельные стихотворения. Задумывал книгу идеологических работ и драму о Французской революции…
Людмила Долгина. "Пермский текст в жизни Бориса Пастернака" Не знаю, что за автор, но похоже на правду.
А не то что драматические отрывки - это только непосредственный отклик на февральскую революцию.
Значит, надо этот журнал "Знамя" посмотреть.
И еще, знаете, мне кажется интересно, что Пастернак переписывался с Роменом Ролланом. Хотя это в другое время, чем "Драматические отрывки"...

Э.П.=директор шарантончика: *
И еще, знаете, мне кажется интересно, что Пастернак переписывался с Роменом Ролланом. Хотя это в другое время, чем "Драматические отрывки"...
интересно, когда они познакомились.
По-видимому, через Марию Павловну Кудашеву, во втором браке Роллан. С Пастернаком она была знакома с 1915 года (биографы его считают). Уехала во Францию в 1929 или 1930.
*
Если Л.Долгина ничего не перепутала (название журнала или год). В противном случае нужно смотреть "Наше наследие", "Новый мир" и "Дружбу народов", и не только за 1988 год, но и последующие. В конце концов, есть ПСС.
Речь, вероятно, об этом:
…Он писал одну новеллу за другой, начал "Поэму о ближнем", задумывал книгу статей:
"Там будет много теории. Но так как я не ношу синих очков и даже отдаленного посвиста разных физицсских, эстетических и цских и ицсских терминов на данной моей стезе не терплю, то полагаю переплесть эту идеологию с наивозможнейшей конкретностью разных вымышленных ссылок на никому не известные авторитеты, и вести частью в форме дневника, частью в диалогической".
Для этой книги был позже написан "Диалог", напечатанный в октябре 1918 года в газете "Знамя труда", "Письма из Тулы" (апрель 1918 г.) и "Квинтэссенция", при публикации названная "Несколько положений" (декабрь 1918).
На лето он наметил работу над стихотворной драмой, замысел которой возник под влиянием переводов исторических трагедий Суинберна и волновавших его революционных предчувствий.
"Все чаще мечтаю и все с большею верой в исполнимость этой мечты о драме (классического типа, но в современном духе - то есть как я современность понимаю)... боюсь сказать - о ком.
Для этого придется мне много в Румянцевской библиотеке поработать".
По словам Александра Пастернака, драма называлась "Смерть Робеспьера", по аналогии со знаменитой драматической поэмой Георга Бюхнера "Смерть Дантона". Сохранившиеся отрывки этой работы были опубликованы в мае-июне 1918 года в газете "Знамя труда". Они носят авторскую дату июнь-июль 1917 года и посвящены последним неделям якобинской диктатуры. Пастернак рисовал картину, предшествующую казни, когда поклоняющийся Разуму Робеспьер не может собраться с мыслями и обвиняет в предательстве собственную голову. Пастернак стремился показать нечеловеческую природу революционного вдохновения, противоестественность и ужас террора. В "Драматических отрывках" отразились события середины лета 1917 года, когда военные поражения вызвали разложение единого весеннего революционного подъема на отдельные течения и партии. Обреченность героев французской революции окрашена трагическим светом современных событий.
...В этой работе Пастернаку хотелось дать свою трактовку понятий человеческого разума и революционной справедливости. Можно сказать с вероятностью, что в этом замысле косвенно отразилось знакомство со Збарским и Карповым, твердо уверенными, "что революция будет еще раз... что она пойдет как временно однажды снятая и вдруг опять возобновляемая драма с твердыми актерскими штатами, то есть с ними со всеми на старых ролях", - как писал Пастернак в "Повести" 1929 года."
Пастернак Е.Б. Борис Пастернак. Биография (глава 4, страница 1) 1917-1924

С-НЕЖАНА: *
Но Вы сделали очередное открытие! Я о драматических отрывках Пастернака. И сколько интересных подробностей обнаружилось в разговоре.
Может быть, идти от того, какие книги о ВФР были доступны и известны в то время в России? Может быть, биографические сведения о Сен-Жюсте Пастернак почерпнул там же, где есть рассказ об Анриетте Леба?

BELLE GARDE:
Capra Milana, спасибо! ИМХО, веселый сборник. По принципу "а у нас на кухне газ, а у вас?" Но зато же про Сен-Жюста и Анриетту поговорили. Между прочим, сейчас только сообразила: у Р.Роллана и Пастернака одинаковое восприятие этой пары. Всяко-разно не такое тупенькое, как у Левандовского.
*

М-ВОРОНИН: *
Но зато же про Сен-Жюста и Анриетту поговорили
Это основной положительный эффект.
Между прочим, сейчас только сообразила: у Р.Роллана и Пастернака одинаковое восприятие этой пары. Всяко-разно не такое тупенькое, как у Левандовского. - Как Вы его, Анатолия Петровича-то...
На самом деле, одно из двух:
- или Анриетта была в жизни "по Левандовскому",
- или "по Роллану".
Тогда опять одно из двух:
- или Сен-Жюстов идеал - буржуазка-мещаночка, с налетом образования,
- или буржуазка с ростками самостоятельной личности и собственного мнения.
В зависимости от комбинаций этих вариантов мы и получаем 2 версии причин разрыва. (Про Терезу-с-Севера отдельно не говорю, она вписывается в оба варианта.)

БЕЗ ДИПЛОМА:*
Не сказал бы, что у Левандовского тупенькое. Там же дело не в нюхательном табаке, а в том, что есть Тереза. Она есть, хотя и где-то, но этого достаточно... Если об этом не сказано от лица персонажа, это не значит, что так не подразумевает автор.
ИМХО, конечно. Сходство Роллана и Пастернака в том, что у их персонажей - чувство взаимное. Но отношения Анриетты и Сен-Жюста - больше похожи Пастернак и Левандовский.