![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
eliabe-l.livejournal.com posting in ![[community profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/community.png){kind=small}
aurora_caffeДорогие сограждане, выбрались мы тут в свободные дни в Аррас. Идея была съездить посмотреть на родные места Робеспьера.
Хотелось посмотреть и дом Робеспьера. Оказалось, что его не показывают просто так. Музея там нет, но можно связаться с ассоциацией "Друзей Робеспьера" и договориться о том, чтобы дом показали. Я так и сделала и в день нашего посещения пришел очень обаятельный господин Alcide Carton, открыл нам дом и поговорил с нами. Внутри дом пуст, его реставривовали несколько лет назад, без всякого плана - все планы сгорели во время бомбардировки города в 1915 году. Ассоциация пытается уговориться мэра этого очень правого города открыть полновесный музей. Мэр как бы согласился, но затягивает дело и уже несколько лет ни туда, и ни сюда. А интерес к Робеспьеру есть, конечно. Несмотря на то, что музей не открыт, а город не особо туристический, за те два часа, что мы провели в доме, разговаривая с президентом ассоциации, в дом постучалось много людей, прося разрешения войти и посмотреть. По моим подсчетам, человек 15.
Для меня посещения дома Робеспьера было очень интересно. Это тот дом, который он снимал, пока жил уже взрослым в Аррасе, в котором жил с сестрой Шарлоттой и братом Огюстаном. Дом по тогдашним меркам очень скромный, непохожий на дома других преуспевающих адвокатов той поры - роскошные, огромные, полные предметов искусства и дорогостоящих редкостей. И служанка у него была только одна. По словам президента ассоциации, такая скромность - осознанный выбор Робеспьера.
Вообще, из разговора с президентом ассоциации я много узнала. И мой взляд на Робеспьера поменялся. Альсид говорил о детстве (сохранился дом его дедушки и бабушки, где он жил после смерти матери), о том, что этот дом, дом патрицианский, находился недалеко от очень бедных кварталов. О возможных контактах маленького Робепьера с бедными детьми. О том, что работая адвокатом в Аррасе, он принимался за необычные дела - защищал ремесленника против церкви, выступал в защиту незаконорожденных детей. Он был верен в своей адвокатской практике идеям Просвещения, идеям Руссо, что создало ему немало врагов в рядах церковной и юридической элиты Арраса. На стендах в доме отражена и другая деятельность Робеспьера - его участие в анакреотическом общества "Розати", которое занималось культурной деятельностью и продвижением местного вина. Робеспьер писал стихи, читал их на заседаниях общества (а там присутствовали, судя по всему, и девушки из хороших семей), носил розу как знак принадлежности к обществу. Была у него тогда и любовь - некая молодая девушка, которую он называл в письмах "Офелией".
Вообще я думала, глядя на стены его дома, о влиянии необыкновенного времени на человеческие судьбы. Был талантливый молодой человек, хороший адвокат, видящий беды народа, пытающийся применить закон для их исправления. Скромный, умеренный, начитанный, прогрессивный, с хорошо развитым чувством прекрасного. Не случись революция, он бы так и прожил жизнь. И вспоминали о бы о нем как о хорошем человеке, а не как о героической, титанической личности. И друзья его - Демуллан, Карно, - никогда бы не стали теми фигурами, о которых читают столетия спутя. В-общем, как сказал Виктор Кин о таком же времени: "Их время - самое блестящее, самое благородное время. Взять городишко Безайса - скверный, грязный, с бесконечными заборами, с церквами и Дворянской улицей. А ведь он кипел, - и каждая из его самых скверных улиц отмечена смертями и победами. На этой Дворянской, где раньше грызли семечки и продавали ириски, один парень из наробраза выпустил в белых шесть пуль, а седьмой убил себя. Безайс его знал, - он косил глазами и рассказывал глупейшие армянские анекдоты. Живи он в другое время, из него вышел бы уездный хлыщ, а впоследствии степенный отец семейства. А в наше время он умер героем. Был и другой - заведующий музыкальным техникумом. Это был толстенный, добродушный человек в широких штанах. Он обучал в своем техникуме несколько девочек бренчать на рояле "Чижика" и называл это новым искусством. А когда брали город у белых, он отбил пулемет и взял в плен троих. Никогда в жизни он не делал ничего подобного и после сам не мог понять, как это вышло. И он много знал таких примеров, когда самые обыкновенные, скучные люди вдруг совершали героические поступки. Это время облагораживает людей и дает новый цвет вещам. »
Хотелось посмотреть и дом Робеспьера. Оказалось, что его не показывают просто так. Музея там нет, но можно связаться с ассоциацией "Друзей Робеспьера" и договориться о том, чтобы дом показали. Я так и сделала и в день нашего посещения пришел очень обаятельный господин Alcide Carton, открыл нам дом и поговорил с нами. Внутри дом пуст, его реставривовали несколько лет назад, без всякого плана - все планы сгорели во время бомбардировки города в 1915 году. Ассоциация пытается уговориться мэра этого очень правого города открыть полновесный музей. Мэр как бы согласился, но затягивает дело и уже несколько лет ни туда, и ни сюда. А интерес к Робеспьеру есть, конечно. Несмотря на то, что музей не открыт, а город не особо туристический, за те два часа, что мы провели в доме, разговаривая с президентом ассоциации, в дом постучалось много людей, прося разрешения войти и посмотреть. По моим подсчетам, человек 15.
Для меня посещения дома Робеспьера было очень интересно. Это тот дом, который он снимал, пока жил уже взрослым в Аррасе, в котором жил с сестрой Шарлоттой и братом Огюстаном. Дом по тогдашним меркам очень скромный, непохожий на дома других преуспевающих адвокатов той поры - роскошные, огромные, полные предметов искусства и дорогостоящих редкостей. И служанка у него была только одна. По словам президента ассоциации, такая скромность - осознанный выбор Робеспьера.
Вообще, из разговора с президентом ассоциации я много узнала. И мой взляд на Робеспьера поменялся. Альсид говорил о детстве (сохранился дом его дедушки и бабушки, где он жил после смерти матери), о том, что этот дом, дом патрицианский, находился недалеко от очень бедных кварталов. О возможных контактах маленького Робепьера с бедными детьми. О том, что работая адвокатом в Аррасе, он принимался за необычные дела - защищал ремесленника против церкви, выступал в защиту незаконорожденных детей. Он был верен в своей адвокатской практике идеям Просвещения, идеям Руссо, что создало ему немало врагов в рядах церковной и юридической элиты Арраса. На стендах в доме отражена и другая деятельность Робеспьера - его участие в анакреотическом общества "Розати", которое занималось культурной деятельностью и продвижением местного вина. Робеспьер писал стихи, читал их на заседаниях общества (а там присутствовали, судя по всему, и девушки из хороших семей), носил розу как знак принадлежности к обществу. Была у него тогда и любовь - некая молодая девушка, которую он называл в письмах "Офелией".
Вообще я думала, глядя на стены его дома, о влиянии необыкновенного времени на человеческие судьбы. Был талантливый молодой человек, хороший адвокат, видящий беды народа, пытающийся применить закон для их исправления. Скромный, умеренный, начитанный, прогрессивный, с хорошо развитым чувством прекрасного. Не случись революция, он бы так и прожил жизнь. И вспоминали о бы о нем как о хорошем человеке, а не как о героической, титанической личности. И друзья его - Демуллан, Карно, - никогда бы не стали теми фигурами, о которых читают столетия спутя. В-общем, как сказал Виктор Кин о таком же времени: "Их время - самое блестящее, самое благородное время. Взять городишко Безайса - скверный, грязный, с бесконечными заборами, с церквами и Дворянской улицей. А ведь он кипел, - и каждая из его самых скверных улиц отмечена смертями и победами. На этой Дворянской, где раньше грызли семечки и продавали ириски, один парень из наробраза выпустил в белых шесть пуль, а седьмой убил себя. Безайс его знал, - он косил глазами и рассказывал глупейшие армянские анекдоты. Живи он в другое время, из него вышел бы уездный хлыщ, а впоследствии степенный отец семейства. А в наше время он умер героем. Был и другой - заведующий музыкальным техникумом. Это был толстенный, добродушный человек в широких штанах. Он обучал в своем техникуме несколько девочек бренчать на рояле "Чижика" и называл это новым искусством. А когда брали город у белых, он отбил пулемет и взял в плен троих. Никогда в жизни он не делал ничего подобного и после сам не мог понять, как это вышло. И он много знал таких примеров, когда самые обыкновенные, скучные люди вдруг совершали героические поступки. Это время облагораживает людей и дает новый цвет вещам. »
![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}